Психология смысла

Оглавление

1. О книге
2. Главная идея
3. Введение
4. Глава 1. Подходы к пониманию смысла в психологии и гуманитарных науках
5. Глава 2. Онтология смысла
6. Глава 3. Смысловые структуры, их связи и функционирование
7. Глава 4. Динамика и трансформации смысловых структур и систем
8. Глава 5. Внеличностные и межличностные формы смысла
9. Заключение. Что за смыслом?
10. Постскриптум 1. Новые горизонты проблемы смысла в психологии
11. Постскриптум 2. Седьмой уровень регуляции
12. Постскриптум 3. Смысл и счастье
13. Что в книге слабо

О книге

Главная российская монография о смысле. Дмитрий Леонтьев сводит в одну систему всё, что психология и соседние науки знают о смысле: философию, языкознание, психоанализ, Франкла, Келли, теорию деятельности. Книга отвечает на четыре вопроса: что такое смысл, из каких структур он состоит в личности, как смыслы рождаются и меняются, как они переходят от человека к человеку через общение, обучение, культуру и искусство. Отдельно — методики измерения смысловой сферы (среди них известный тест смысложизненных ориентаций) и смыслотехника: как работать со смыслами в терапии, обучении и массовой коммуникации.

Пересказ сделан по третьему изданию (2007). Первое вышло в 1999 году, третье дополнено тремя постскриптумами о том, как взгляды автора изменились за восемь лет. В предисловии к четвёртому изданию (2019) Леонтьев сам пишет: с приходом позитивной психологии смысл из маргинальной темы стал центральной, и далеко не всё в книге сегодня выглядит актуальным. Основной текст он при этом не менял.

Язык книги академический и плотный. Пересказ сохраняет термины автора и объясняет их простыми словами.

Главная идея

Смысл — не одно понятие, а целая смысловая реальность. Это подвижная ткань, которая пронизывает отношения человека с миром, его сознание, действия, личность, общение и культуру. Смысл предмета или события не лежит в нём самом. Предмет получает смысл в контексте жизненного мира конкретного человека — через его жизненные отношения: чем этот предмет для него является, что с ним связано, на что он влияет.

У смысла три стороны. Онтологическая — сами жизненные отношения, из которых смысл рождается. Феноменологическая — как смысл представлен в сознании и образе мира. Деятельностная — как смысл управляет действиями. Смысловая регуляция — главная функция личности: личность можно понимать как «орган» смысловой регуляции. Но это лишь одна из нескольких систем, которые управляют поведением человека. Над ней возможен уровень свободного выбора и ответственности — когда человек не просто следует своим смыслам, а сам решает, на что опереться.

Введение

Психология переживает кризис оснований. Рушатся привычные пары: житейская и научная, академическая и прикладная, гуманистическая и механистическая, глубинная и вершинная психология. Размываются оппозиции «аффект — интеллект», «сознание — бессознательное», «познание — действие». В ответ в России возрождают идею Л. С. Выготского о неклассической психологии, на Западе говорят о «постмодернистской». Это скорее вектор, чем теория: от статичного образа человека к динамичному, от изолированного «препарата» к человеку в неразрывной связи с миром.

Отсюда интерес к смыслу. Понятие пришло из философии и наук о языке и в основной словарь психологии личности пока не вошло. В отечественной психологии личностный смысл, введённый А. Н. Леонтьевым в 1940-е, давно работает как одно из главных объясняющих понятий. На Западе смысл важен у В. Франкла, Дж. Келли, Р. Харре, Ю. Джендлина, Ж. Нюттена, хотя английский не даёт точного перевода. Немецкий даёт, поэтому понятие раньше всего появилось у немецко- и русскоязычных авторов: Фреге, Гуссерля, Дильтея, Фрейда, Адлера, Юнга, Вебера, Франкла, Шпета, Бахтина, Выготского, Леонтьева.

Чем привлекает смысл. Автор считает: он снимает эти оппозиции. Смысл «свой» и для житейской, и для научной психологии, для академической и прикладной, глубинной и вершинной. Он соотносится с объективной, субъективной и групповой реальностью. Он связывает три главные категории психологии — деятельность, сознание и личность. Поэтому смысл может стать центральным понятием неклассической психологии, психологии «изменяющейся личности в изменяющемся мире» (А. Г. Асмолов). Обратная сторона: смысл похож на Протея — текуч, многолик, без чётких границ. Его определения часто несовместимы.

Автор занимается темой с начала 1980-х. Первый итог — кандидатская «Структурная организация смысловой сферы личности» (1988). В ней — классификация смысловых структур, модель личности и концепция смысловой регуляции. Основа — понимание смысловых структур как превращённой формы жизненных отношений. По Н. А. Бернштейну, это первая стадия теории: упорядочить разрозненные факты. Слабости автор видел сам: картина статична, деление на структуры условно, а за ними на деле стоят процессы.

Следующие задачи: динамика и кризисные перестройки смысловых структур; передача смыслов между людьми и через культуру; развитие смысловой сферы в детстве и её аномальное развитие; методы исследования и воздействия. Их решение — переход к концепции динамической смысловой реальности с предсказательной силой, второй стадии по Бернштейну.

Книга подводит итог почти двадцати лет работы и решает эту задачу. Она строит единую концепцию смысла: его природы, форм и работы в деятельности, сознании, личности, общении и культуре. Две опоры. А. Н. Леонтьев: личность — особое психологическое измерение, иное, чем измерение психических процессов. В. Франкл: над биологическим и психологическим измерениями человека надстраивается смысловое.

Глава 1. Подходы к пониманию смысла в психологии и гуманитарных науках

1.1. Понятие смысла в гуманитарных науках

Слово и его корни

В словарях смысл обычно синоним значения — и в русском, и в немецком «Sinn». В английском оба слова чаще всего переводят одним «meaning». Русское «смысл» — «с мыслью». Немецкое «Sinn», по М. Боссу, восходит к «sinnan» — «быть на пути к цели». Поэтому Э. Крэйг считает, что «meaning» теряет эту направленность. Дж. Ричлак возражает: «meaning» тоже идёт от корней «желать», «намереваться» и обозначает связь между «полюсами смысла».

Автор выделяет четыре контекста, в которых смысл вошёл в гуманитарные науки.

Контекст 1. Понимание текстов

Как понятие, отличное от значения, смысл родился в герменевтике. Это было учение о толковании скрытых смыслов Писания, а в XX веке оно слилось с философией (Дильтей, Гадамер). Матиас Флациус (XVI век) развёл значение и смысл. У слова одно значение, но разные контексты задают разные смыслы. Вне контекста смысла нет. Проблема смысла сводится к проблеме контекста, а задача толкователя — понять замысел автора.

В науках о языке есть две традиции. В одной смысл — синоним значения. В другой они противопоставлены. Родоначальник второй — Г. Фреге («Смысл и денотат»). Денотат, или значение, — объект, который обозначает знак. Смысл — способ задания денотата, «информация, которую знак несет о своем денотате». У текста одно значение и может быть несколько смыслов; может быть смысл без значения. Теории смысла Фреге не создал, но его цитируют чаще всех.

К. И. Льюис: языковое значение даёт словарь, а смысловое — знание всех правильных употреблений слова в разных контекстах. М. Даммит: теория смысла связывает знание языка с практическими навыками говорящего. Вывод: смысл задаётся более широким контекстом, чем значение.

Французская школа анализа дискурса связывает смысл с дискурсом и идеологией. Текст получает смысл через привязку к «дискурсной формации»; формаций несколько — смыслов несколько (М. Пешё, К. Фукс). Ж. Гийому и Д. Мальдидье разобрали тексты эпохи Французской революции. Смысл не задан целиком ни структурой выражения, ни внешними условиями: он «создается на каждом этапе описания» и «никогда не бывает структурно завершен». По Э. Пульчинелли Орланди, смысл блуждает, а устойчивость ему дают парафраза и метафора.

Г. П. Щедровицкий: смысл — не продукт понимания, а элемент системы деятельности. Это акт коммуникации из шести звеньев: действие первого человека → цель передать сообщение → осмысление ситуации и построение текста → передача → понимание вторым и воссоздание ситуации → действие второго. Смысла отдельно от процессов понимания нет.

Г. Л. Тульчинский видит в любом знаке пять слоёв: материальная форма, предметное значение, смысловое значение, оценочное отношение, переживание. Первый слой — знак, второй и третий — социальное значение, четвёртый и пятый — личностный смысл. Путь от переживания к знаку — опредмечивание опыта, обратный путь — понимание.

Общее у всех: смысл, в отличие от значения, указывает на замысел автора и неязыковую ситуацию. Автор иллюстрирует анекдотом. Учительница упрекает ученика, что тот даже не знает, что значит неприличное слово. Ученик: знаю, папа так говорит, когда машина не заводится.

Контекст 2. Феноменология сознания

Гуссерль чётко смысл и значение не разводит. Феноменологическая редукция, «эпохэ», заключает мир в скобки: сознанию является не мир, а «смысл мира». Источник смысла — сознание. Смысл — его основная ткань, явления сознания — «единицы смысла». Интенциональность, то есть направленность сознания на предмет, делает предметы смысловыми единствами. Ноэзис — осмысливающая направленность на объект, ноэма — объект как носитель смысла.

Шпет смысл и значение разводит: «Осмысление и логизация… не тождественны». Значение — слой высказывания, смысл — смысл самой вещи. Шпет выделяет три смысла: an sich — характеристика предмета, in sich — способы его данности, für sich — «внутренний смысл», энтелехия, целевая направленность предмета. Смысл секиры в том, что она рубит. Внутренний смысл даёт «чувство собственного места в мире». Смысл объективен, «укоренён в бытии».

Хайдеггер тоже видит в смысле объективную сущность вещей, артикулируемую в языке. Текст — «место смысла». Мир — общий смыслообразующий контекст. Увидеть смысл вещи — понять направление, в котором она движется сама.

Ясперс: смысл — связь явлений во внутреннем мире человека. Её понимают изнутри, а не объясняют извне. Смысл вкладывает сам человек своими намерениями. Понимание требует широкого контекста — знания духовного мира человека. Психоанализ Ясперс считал понимающей психологией, а не причинным объяснением, как думал сам Фрейд. Смысл жизни — то, как мы определяем своё место в целом.

Сартр: «аффективный смысл» — чувство, спроецированное на воспринимаемый объект. Смысл бытия выводится из проекта — того, как человек проектирует своё бытие в мире. Проект и есть неявный смысл ситуации. Смысл поступка понятен только через будущее.

Мерло-Понти: «Единица физических систем есть связь, единица живых организмов – значимость». Реакция зависит не от свойств стимула, а от его жизненной значимости; высшие реакции — от «смысла ситуации». Субъект спонтанно наделяет вещи смыслом (Sinngebung). Смысл — это интенция: «смысл течения воды» пуст без того, кто смотрит. Как у Сартра, смысл рождается из проектов. Экзистенция — операция, через которую бессмысленное получает смысл.

Контекст 3. Экзистенциальный смысл бытия

Тиллих: человек живёт «внутри» смыслов, и направленность на них связана с витальностью. Утрата смысла рождает тревогу. Тревога судьбы и смерти неустранима. Невротическая тревога пустоты — следствие ухода от вопроса о смысле. Выход — принять отсутствие смысла, сохранив мужество быть собой. Это уже осмысленный акт веры.

Бахтин: смыслы культуры сливаются с фактом в поступке. Подвижную индивидуальную смысловую реальность он называет эмоционально-волевым тоном — это активная ценностная позиция, она «обтекает все смысловое содержание мысли в поступке». Будущее — смысловая категория: «осознавать себя самого активно – значит освещать себя предстоящим смыслом». Себя я определяю через «ещё-не-бытие», через цель и смысл. Поздний Бахтин: «Смыслами я называю ответы на вопросы». Смысл диалогичен и существует только для другого смысла.

Контекст 4. Смысл действий

Дильтей: переживание осмысленно благодаря месту в жизни как целом. Понять человека можно через смысл его объективированных проявлений.

Шпрангер вводит смысловую связь — связь с ценностью. Смысл объекта задаёт установка: книга как товар — в хозяйственной связи, как знание — в научной, как оформление — в эстетической. Надындивидуальный смысл живёт в мире духа. Сам человек может не осознавать смысла своих действий.

Вебер: действие — поведение, которое имеет субъективный смысл. Через смысл его можно соотнести с действиями других (это социальное действие) и объяснить. Самый ясный случай — целерациональное действие, а мера целерациональности — мера осмысленности. Мотив — «смысловое единство», которое кажется достаточной причиной действия. Придавать смысл миру и культуре человек способен осознанно.

Особняком: Налимов

В. В. Налимов: смыслы существуют изначально, как континуум. Человек существует, поскольку погружён в мир смыслов. Сознание и личность — фильтры, которые проявляют смыслы с вероятностными весами. Смыслы делают человека активным и здоровым, но без обновления начинают подавлять.

Итог: контекстуальность и интенциональность

Почти все трактовки, кроме Налимова, задают смысл через две вещи:

1. более широкий контекст;
2. интенцию — целевую направленность, предназначение.

Контекстуальность и интенциональность автор считает двумя базовыми атрибутами смысла. Ярче всего их выразили Дж. Ричлак и А. А. Брудный. Ричлак: организм действует ради смыслов, а смыслы — отношения, указание на контекст, в котором поведение значимо. Брудный: смысл — «место в структуре», выраженное в «направленном характере движения».

1.2. Подходы к пониманию смысла в психологии

Многие авторы употребляют слово «смысл» в житейском значении, без определения, — например, К. Роджерс. Их автор не разбирает. В обзоре — только теории смысла как такового.

1.2.1. Предыстория: ранние психодинамические теории личности

Житейское объяснение поведения всегда было смысловым. Связать действие с намерением — значит понять его (Ж. Нюттен).

Фрейд. Психоанализ первым ввёл смысл в научную психологию — для непроизвольного поведения: симптомов, сновидений, забывания. По Дж. Клейну, у Фрейда «две теории». Клиническая объясняет поведение через смыслы и их историю в жизни человека. Метапсихология — через энергии, силы, механизмы. Вторая вытеснила первую: в работах 1920–1930-х смысл почти исчезает.

Р. Шоп нашёл у Фрейда четыре трактовки смысла: замещённое психическое содержание; цель акта; цель плюс значимость; скрытые мотивы. Автор считает, что представление у Фрейда цельное, просто без строгого термина. Он сводит его в цепочку. Психический акт осмыслен, если:

• а) он значим для субъекта, потому что
• б) замещает другой акт, заблокированный цензурой, и указывает на
• в) интенцию, которую порождает
• г) мотив исполнения желания, а связь с мотивом восходит к
• д) аффективным переживаниям в истории жизни.

П. Рикёр: открытие Фрейда принадлежит миру смысла, но он излагал его языком позитивизма, и это сводило открытие на нет.

Адлер в работах 1929–1934 годов заменяет причинную схему целевой: не «Почему?», а «Зачем?». Смыслы действий выводятся из смысла жизни. Он первичен и служит ключом к личности. Смысл жизни связан с тремя задачами из трёх «связей» бытия: труд (жизнь на Земле), дружба и кооперация (жизнь в обществе), любовь и брак (два пола). Складывается в первые 4–5 лет — не как формула, а как мелодия стиля жизни.

Смыслов столько, сколько людей, но критерий «истинности» есть: истинный смысл — общий, его могут разделить другие. Смысл невротиков, преступников, наркоманов приватен и по сути не смысл. «Смысл возможен лишь в коммуникации». Этически смысл жизни — творческий вклад в общее дело. Адлер первым говорит о смысле внешнего мира: «Люди живут в мире смыслов». Дерево — это дерево в его отношении к человеку. Близкое понятие — «мнение» о себе и мире, оно задаёт картину мира. Смысл и мнение почти никогда не выражены в понятиях.

Юнг: людям нужно найти смысл, ради которого можно жить. «Человек может претерпеть тяжелейшие испытания, если он видит в них смысл». Смысл жизни связан не с добыванием хлеба, а с духовными и культурными целями; стремление к ним — условие душевного здоровья. Отличие от Адлера: смысл не складывается сам у всех, а составляет особую потребность и задачу. Большинству людей природа этот вопрос не задаёт; с возрастом он становится важнее. Смысл не сугубо субъективен: опасны и навязанные роли, и выдуманный смысл. Психология человека обусловлена историей его времени. Источники смысла жизни — архетипы и символы.

Итог. У Фрейда, Адлера и Юнга в зародыше есть почти все поздние идеи. Фрейд — смысл непроизвольного поведения, его связь с мотивами и биографией. Адлер — первая теория смысла жизни и субъективный смысл обстоятельств. Юнг — поиск смысла как особая задача и культурная обусловленность смысла. У Адлера и Юнга смысл двояк: интегральная основа всей жизни и частный элемент деятельности, производный от мотивов. Дальше эти две линии разошлись.

1.2.2. Смысл как интегративная основа личности

Интерес вырос в 1950–1960-е из массовой смыслоутраты послевоенного Запада. О смысле начинают говорить, когда его не хватает (Э. Вайскопф-Джолсон). Она свела определения к трём, от широкого к узкому:

1. интеграция личной и социальной действительности — Ф. Феникс;
2. интерпретация жизни — Дж. Ройс;
3. жизненная задача — В. Франкл.

Автор начинает с узкого.

Франкл — три учения.

Стремление к смыслу — врождённая мотивация, главный двигатель человека. Без смысла наступает экзистенциальный вакуум, а с ним массовые «ноогенные неврозы» послевоенной Европы и США. Здоровью нужно напряжение между человеком и объективным смыслом, который ему предстоит осуществить: «смысл смысла – задавать темп бытию».

Смысл жизни доступен каждому. Найти его — вопрос не познания, а призвания. Жизнь спрашивает человека, и он отвечает действиями. Смысл не изобретают, а находят в мире. Смыслы живут в ноэтическом измерении, несводимом к биологическому и психологическому. Наслаждение и счастье смыслом быть не могут: это состояния, а не цели.

Ценности — смысловые универсалии, обобщение типичных ситуаций человечества. Три группы:

• творчества — что мы даём миру, прежде всего труд как вклад сверх обязанностей. Приоритетны, но не обязательны;
• переживания — что берём от мира, прежде всего любовь. Тоже не обязательны;
• отношения — позиция к судьбе, которую не изменить. Главная новизна Франкла: смысл можно придать даже страданию, и жизнь осмысленна «до последнего дыхания». В чём-то эти ценности выше, но приоритет у них низший: к ним обращаются, когда другие пути закрыты.

Правильный вопрос — о смысле этой ситуации для этого человека. Спрашивать о смысле вообще — как спросить чемпиона мира по шахматам о лучшем ходе вообще. Найти смысл помогает совесть — «смысловой орган». Она находит смысл даже вопреки устаревшим ценностям: «Уникальный смысл сегодня – это универсальная ценность завтра». Усмотрение смысла — «осознание возможности на фоне действительности», среднее между «ага-переживанием» К. Бюлера и восприятием гештальта М. Вертхаймера. Логотерапевт не даёт смысл, а расширяет видение возможных смыслов.

Найденный смысл надо осуществить. Это требует решения, а жизнь конечна, и возможности неповторимы. Самоактуализация — лишь побочный продукт. Сверхсмысл — смысл целого: Вселенной, истории. Он непостижим, но бытие от этого не абсурдно. Главный тезис: жизнь не может лишиться смысла ни при каких обстоятельствах.

Свобода воли. Поведение детерминировано, но не пандетерминировано: свобода «надстроена над любой необходимостью». Человек свободен по отношению к влечениям (может сказать «нет»), наследственности (это материал) и обстоятельствам (может занять позицию). Основа свободы — две способности духа: самотрансценденция, направленность за пределы себя, и самоотстранение, взгляд на себя со стороны. Свобода — для ответственности за свою жизнь. Без ответственности она вырождается в произвол.

Что берёт автор. У Адлера смысл жизни складывается сам; у Франкла это задача без гарантии успеха. Для автора ключевое — положение Франкла об особой смысловой реальности, не сводимой к психической.

Ройс и Пауэлл: личностный смысл — самое общее и самое важное понятие психологии, вершина их иерархической модели личности. Это значимость, которую человек приписывает главным сторонам бытия. Функция личности — поддерживать и стабилизировать смысл. А он чисто субъективен — прямо против Франкла. Поиск смысла — ответ на три вопроса: в каком мире я живу, как мне жить, кто я. Из ответов складываются картина мира, стиль жизни, образ Я. Смыслоутрата — следствие «инкапсуляции», узкого взгляда на мир. Ценности — «мост между смыслом и личностью». С возрастом смысл смещается от телесных потребностей к ценностям. Фрустрация потребности в смысле — ядро многих психических расстройств.

Чиксентмихали: единого смысла жизни нет, но его можно создать; культура и есть такие попытки. Смыслообразование — внесение порядка в сознание. Три шага: цель, её воплощение в действиях, гармония в сознании.

Феникс («Миры смысла», 1964) обосновывает систему образования. Человек — существо, которое стремится к смыслу. Шесть смысловых реальностей:

• символика — язык и символы;
• эмпирика — знание фактов;
• эстетика — искусство;
• синноэтика — межличностные отношения;
• этика — мораль и свободные решения;
• синоптика — интеграция смыслов в истории, религии, философии.

Реальные смыслы почти всегда смешанные. Четыре параметра смысла: переживание, его логическая структура, выбор из возможного в русле традиции, выражение в символах. Смыслы социальны: «Никто не может жить осмысленно в изоляции». Смыслоутрату усиливают скептицизм, раздробленность жизни, избыток культурной продукции, быстрые перемены. Цель образования — расширять и углублять смысл.

Ещё двое не попадают в рубрики Вайскопф-Джолсон. Мадди: врождённую потребность в смысле обслуживают психологические потребности — символизация, воображение, суждение. Отсюда два пути развития. Индивидуалист контролирует телесные и социальные побуждения и имеет свой смысл. Конформист принимает смысл, навязанный обществом и телом, и уязвим к «экзистенциальному недугу» — смыслоутрате. Выбирая путь, человек создаёт смысл.

Бьюдженталь: смыслы не даны в мире готовыми и не проецируются личностью. Они производны от нашего бытия в мире, поэтому создавать их — наша ответственность. Позже смысл у него — «внутреннее зрение», которое показывает, согласуется ли опыт с внутренней природой человека.

Итог. Все пять подходов продолжают линию Адлера и Юнга, но расходятся. У Феникса смысл объективен, существует в мире, но уникален для каждого. У Ройса смысл — субъективное видение, у Бьюдженталя — продукт взаимодействия с миром. Задача человека: найти и реализовать смысл (Франкл), расширять его (Феникс), стабилизировать (Ройс), создавать в решениях (Мадди), осознавать (Бьюдженталь). Причина расхождений: смысл здесь — предельная категория. Её постулируют, а не определяют. Что такое смысл, эти теории не говорят.

1.2.3. Смысл как структурный элемент сознания и деятельности

Вторая группа видит смыслы частью механизмов сознания и деятельности. Р. Холт: говорить о «потребности в смысле» так же странно, как о потребности вязальной машины вязать. Нервная система порождает смыслы так же естественно, как железы выделяют пот.

По Л. Томас, у смыслов три источника: внешний мир, внутренний мир, другие люди. Отсюда три группы подходов: смысл задан объективными отношениями, субъективной интерпретацией или социальной общностью.

Группа 1. Смысл задан объективными отношениями

К. Левин (1926) вводит требовательный характер: предметы требуют от нас действий. Погода зовёт гулять, ступеньки — подниматься, шоколад «хочет быть съеден». Главное — не сила и знак, а конкретность требуемого действия. Эксперименты А. Карстен: насыщение снимает требовательный характер, пресыщение делает его отрицательным. Источник — потребность; требовательный характер — её оборотная сторона. Первичный требовательный характер — у средства удовлетворения потребности, производный — у того, что к нему приближает. Чем сильнее потребность, тем шире круг привлекательных объектов.

Позже Левин заменил это понятие валентностью и потерял главное — определённость требуемого действия. Осталась только сила притяжения или отталкивания. Эксперимент С. Фаянс: у младенцев от 6 месяцев до года сила валентности зависит от расстояния до цели. У детей постарше — нет: для них ситуация социальная. Отсюда индуцированная валентность — через запрет, приказ или пример взрослого. Уходит авторитет взрослого — уходит и она.

Э. Толмен вводит требование (demand) — побуждение достичь объекта или избавиться от него. Первичные требования: достичь положительной цели, избежать отрицательной, найти короткий путь. Производные — к конкретным видам целей и средств; у человека это, например, привычка к определённой еде или сорту сигарет. Толмен критиковал Левина за смешение мотивации и познания в понятии «вектор». Левин добавил в формулу валентности воспринимаемую природу цели: V = f(t, G), где t — напряжение потребности, G — воспринимаемая природа цели. Позже Толмен ввёл ожидание и ценность. Отсюда модели «ожидание × ценность», для темы книги неинтересные.

Э. Бош: у валентности есть и качество. Действие «сверхдетерминировано» множеством валентностей. Негативные валентности — барьеры, а «абсолютные» — устойчивые страхи, границы возможностей личности. Но они же и защищают от неудач. Позитивная валентность тоже двойственна: риск неудачи, отказ от альтернатив, реальность бледнее ожиданий.

Итоговое определение автора: валентность — свойство целей и сторон действия, рождённое сочетанием ситуации и потребностей субъекта. Она притягивает или отталкивает и структурирует восприятие. У Левина, Толмена и Боша это понятие шире нынешнего и близко смыслу.

Ж. Нюттен опирается на Левина. Смысл объекта делает восприятие «приглашением» к поведению. Спросить «Что это?» — спросить о роли объекта в поведении. Смысл — отношение между тем, что субъект делает, и его потребностью, целью, планом. Он не дан напрямую: осмысленную ситуацию человек строит, перерабатывая информацию. «Осмысленный объект потенциально содержит схему поведения».

Р. Мэй: желание — слияние энергии и смысла. Без смысла желание теряет избирательность — при долгой фрустрации (солдаты на Крайнем Севере вдали от поселений) и при психопатологии. Опыту придаёт смысл интенциональность. Терапевт входит в смысловую матрицу клиента, сохраняя свою.

У Нюттена и Мэя смысл действует не напрямую, как валентность, а через то, как мир представлен в сознании. Это мост ко второй группе.

Группа 2. Смысл как субъективная интерпретация

Дж. Келли создал теорию личностных конструктов; последователи называют её теорией личностных смыслов. Его позиция — «конструктивный альтернативизм»: мир один, толкований много. Конструкты — субъективные шкалы оценки событий. Поведение их проверяет, неудачные перестраиваются. Постулат: психические процессы направляются предвосхищением событий. Смыслы чисто субъективны: у событий «на лбу не написан их смысл». Свобода в том, что человек имеет дело со смыслом событий, а не втянут в них. Осмысленная жизнь — способность видеть настоящее в прошлом и будущее в настоящем.

Интеракционисты (Н. Эндлер, Д. Магнуссон, Л. Нистедт): поведение определяет психологический смысл ситуации. Он зависит от контекста, состояния, опыта и памяти. Толкований столько, сколько участников.

Э. Петерфройнд соединил психоанализ с моделями переработки информации. Информация получает смысл в более широком контексте памяти. Личностные смыслы зависят от опыта и могут переистолковываться. Ошибка аналитика — опираться только на универсальные символы.

Особняком стоит феноменологическая психология замкнутого сознания. Ю. Джендлин: смысл рождается во взаимодействии переживания и символа. Главное — ощущаемый «допонятийный» смысл. Семь типов отношений символа и смысла. Три без перестройки смысла: прямая соотнесённость, узнавание, экспликация. Четыре, в которых рождаются новые смыслы: метафора, схватывание, релевантность, иносказание. Позже Джендлин создал технику фокусирования (1981). Её ядро — «чувственный смысл» (felt sense): телесное, словами невыразимое ощущение целого. Осознавая его, мы его меняем: «Когда Ваш чувственный смысл ситуации меняется, меняетесь Вы».

Дж. Этвуд и Р. Столоров (психоаналитическая феноменология): смысл субъективен, но постигается на пересечении двух субъективностей. Это переход к третьей группе.

Группа 3. Смысл задан социальной общностью

Я. Смедслунд различает три смысла действия X для человека P:

• прямой — утверждения, равнозначные «произойдёт X»;
• узкий — то, что из X логически следует или им исключается;
• полный — плюс утверждения, вероятность которых меняется из-за X.

Социальный смысл — часть этих смыслов, общая для группы. «Социальный смысл является единственным мостиком» между миром наблюдателя и миром наблюдаемого. Г. Менцель: «истинного» смысла нет, важен смысл для исследователя. Р. Ромметвейт: общие смыслы сводятся к трюизмам, решает позиция самого субъекта.

Л. Томас и Ш. Харри-Аугстайн (самообучающаяся личность) добавили к Келли социальность смыслов. Обучение — созидание смыслов. Пространство смысла — пространство диалога между двумя системами смыслов. Объекты культуры — «интеллектуальный фонд» социальных смыслов. Самообучающаяся личность умеет перестраивать сам процесс конструирования смыслов. Смысл бывает и невербальным — например, умение ездить на велосипеде.

Р. Харре (этогеника): поведение подчинено правилам культуры, похожим на грамматику. Решают социальные смыслы, а не физика движений. Действие социально, поскольку осмысленно. Смысл элемента — его место в цепочке: понять улыбку — значит знать, где она уместна. Пять уровней смысла: действие, поступок, косвенный эффект, будущие последствия, экспрессивный («герменевтический») план. Последний даёт личностный смысл, производный от социальных. Его источник — «моральная карьера», экспрессивная сторона жизненного пути.

А. Голд и Дж. Шоттер: смысл действия задаёт его место в «более широкой схеме вещей» — во взглядах человека и правилах его среды. Смысл — «как глагол, а не как существительное»: он указывает, куда поведение развернётся из прошлого в будущее. Способность придавать смысл своим действиям — навык раннего детства. Мать так реагирует на действия ребёнка, что придаёт им смысл. Ребёнок усваивает её толкование как «самоосуществляющееся пророчество». Чтобы быть собой, мне нужен ты.

Дж. Гинзбург обобщает: смыслы участников должны стать хотя бы частично общими. Во взаимодействии строится общая схема реальности. Смысл действия можно изменить задним числом, включив его в новый, более общий акт.

Обобщение: логическая классификация подходов

Подходы развивались почти независимо. Многозначность слова осознали недавно. Р. Крилман: нужна «сноровка горной козы», чтобы скакать между значениями слова «meaning». М. Б. Карлсен называет смысл одновременно «существительным и глаголом».

Автор сводит обзор к двум основаниям:

• функция смысла: интегративная основа личности или структурный элемент сознания и деятельности;
• реальность, в которой смысл порождается: объективная, субъективная или интерсубъектная. Последняя — отношения в конкретном обществе, объективные только для его членов.

Пересечение даёт шесть логических определений смысла. У автора это таблица 1; клетки ниже заполнены по тексту обзора.

	Объективная реальность	Субъективная реальность	Интерсубъектная реальность
Интегративная основа личности	жизненная задача — Франкл	интерпретация жизни — Ройс, Чиксентмихали	интеграция личной и социальной действительности — Феникс
Структурный элемент	объективные отношения — Левин, Толмен, Бош, Нюттен, Мэй	субъективная интерпретация — Келли, интеракционисты, Петерфройнд, Джендлин, Этвуд и Столоров	социальная общность — Смедслунд, Томас и Харри-Аугстайн, Харре, Голд и Шоттер, Гинзбург

Раньше шесть определений считали альтернативами. Автор убеждён, что они взаимосвязаны, и обещает доказать это дальше. Пока он фиксирует положения, которые независимо повторяются у разных авторов.

Что такое смысл. Он связан со значимостью для субъекта (Фрейд, Франкл, Ройс, Феникс, Мадди, Бьюдженталь, Нюттен, Келли, Петерфройнд). Он индивидуально неповторим — это отмечают почти все.

Что придаёт смысл:

• место в широком контексте — Нюттен, Франзелла, Нистедт, Петерфройнд, Харре, Голд и Шоттер;
• отношение субъекта и мира — Адлер, Ройс, Бьюдженталь, Нюттен, Голд и Шоттер;
• потребности, мотивы, интенции — Фрейд, Адлер, Левин, Толмен, Нюттен, Мэй, Петерфройнд, Харре, Голд и Шоттер;
• переработка информации и образ мира — Ройс, Мадди, Толмен, Бош, Нюттен, Келли, Нистедт, Петерфройнд, Джендлин, Харре;
• биография — Фрейд, Адлер, Клейн, Магнуссон, Петерфройнд, Томас и Харри-Аугстайн, Харре; Фрейд, Клейн и Петерфройнд выделяют аффекты раннего детства;
• активность самого субъекта — Франкл, Чиксентмихали, Мадди, Бьюдженталь, Келли, Томас и Харри-Аугстайн, Шоттер;
• культура — Юнг, Чиксентмихали, Феникс, Мэй, Смедслунд, Томас и Харри-Аугстайн, Харре; обучение — Феникс, Томас и Харри-Аугстайн, Шоттер; влияние других через приказ, запрет, пример — Левин.

Как смысл действует (проработано меньше). Определяет поведение — Адлер, Франкл, Мадди, Левин, Толмен, Нюттен, Эндлер и Магнуссон, Смедслунд, Томас и Харри-Аугстайн, Харре. Франкл и Мадди добавляют: без смысла нет активности, его отсутствие ведёт к болезни. Влияет на познание — Адлер, Левин, Джендлин. Связан с самодетерминацией — Адлер, Франкл, Шоттер.

Строение и динамика — общего мало. Смысл меняется с ситуацией и состоянием (Левин, Нистедт, Петерфройнд). Он не всегда осознан и выразим (Фрейд, Адлер, Франкл, Томас и Харри-Аугстайн, Гинзбург). Повторяется одна классификация: индивидуальные и общие смыслы (Адлер, Франкл, Смедслунд).

Вывод автора. Раз одни и те же положения возникают в независимых подходах, смысл — не изобретение одной школы, а особая психологическая реальность. Если её игнорировать или сводить к другим явлениям, например эмоциональным, полной теории личности, сознания и деятельности не построить.

1.3. Понимание и изучение смысла в деятельностном подходе

Выготский: смысл слова и переживание

Выготский ввёл смысл в «Мышлении и речи» через пару «смысл — значение», вслед за Ф. Поланом. Смысл слова — всё, что слово вызывает в сознании; значение — лишь самая устойчивая его зона, «камень в здании смысла». Смысл задаётся контекстом и потому неисчерпаем. Одно слово — «Дон Кихот», «Анна Каренина» — может вобрать смысл целого произведения. Смысл может отделиться от слова и жить без него. Итог Выготского: «Сознание в целом имеет смысловое строение».

Мнение автора о корнях личностного смысла изменила рукопись А. Н. Леонтьева 1937 года, найденная в архивах РАО в 1997-м. Исток его смысла — не «смысл» Выготского, а переживание: единица личности и среды, внутреннее отношение ребёнка к моменту действительности. Леонтьев возражал: переживание вторично, в нём «кристаллизована» прошлая деятельность. Ребёнок, напуганный рассказами, переживает свою тёмную комнату как чужую, но переживание меняется, сталкиваясь с реальными свойствами комнаты. Единство субъекта и среды — в деятельности, а не в переживании. Замените в этих текстах «переживание» на «смысл» — получится довоенная концепция смысла Леонтьева.

Смысл у А. Н. Леонтьева

Смысл с самого начала описывал реальные жизненные отношения — и человека, и животного. Он «всегда смысл чего-то и для кого-то». Проблема ушла из плоскости сознания в плоскость жизненных отношений, которые сознание порождают. Смысл возникает вместе с психикой; это «субъективно-объективная категория». Он неустойчив и следует за деятельностью: «Смысл принадлежит не предмету, а деятельности». Сам смысл не связывает сознание с миром — это делает деятельность, которую смысл направляет, но которая сталкивается с реальными свойствами предмета.

У животных смысл «инстинктивный» (позже «биологический»), у человека — «сознательный» (позже «личностный»). Инстинктивный смысл непостоянен (сытому пища не пища), и не всё для животного имеет смысл. У человека смысл становится сознательным через значения — элементы общественного сознания, отражающие отношение предмета к коллективу. С появлением «Я» значение раздваивается: «Смысл и есть “для меня значение”». С 1940 года смысл действия — осознаваемое отношение предмета действия к мотиву; форма его переживания — сознание цели.

Генетическая линия: откуда смысл

Конечный источник смысла — жизненные отношения, прямой смыслообразующий фактор — мотив. «Вопрос о смысле есть всегда вопрос о мотиве». Одно действие в разных деятельностях получает разный смысл. Усложнения:

• многосторонний смысл — деятельность отвечает нескольким потребностям;
• поступок — действие в двух деятельностях с разными, но не противоположными мотивами; понятие не развилось;
• отражённый смысл — непривлекательная цель ради другого; связь уже с иерархией мотивов.

Позже Леонтьев различил смыслообразующие мотивы и мотивы-стимулы, но почти не выходил за связку «смысл — мотив».

Функциональная линия

Эффективность действия зависит от деятельности, в которую оно входит. Леонтьев и А. В. Запорожец (1945) изучали раненых: установка щадить руку сужала движения, воздействие на мотивы её снимало и ускоряло выздоровление. Но смену смысла приравнивали к смене мотива. Расхождение показал феномен «горькой конфеты»: ребёнок, получивший конфету обманом, от неё отказывается. Я. З. Неверович (1986) меняла и мотив, и цель: дошкольники охотно делали флажки малышам, но не маме, а салфетку — маме, но не малышам. Сила мотива зависит от его связи с целью. Запорожец и Неверович описали эмоциональную коррекцию поведения: с возрастом она смещается к началу деятельности и становится предвосхищающей — ребёнок заранее «прочувствует» смысл результата.

Структурная линия

Значения усваиваются из общественной практики, смыслы производны от жизни конкретного человека. В «Деятельности. Сознании. Личности» (1977) личностный смысл — одна из трёх образующих сознания, вместе со значением и чувственной тканью. Личность — иерархия мотивов и связная система смыслов. Понятие обрастало связями, и это потребовало дифференциации.

Второй этап: куст понятий

• В. К. Вилюнас (1976) ввёл родовой термин «смысловые образования». Различил ведущий и производный смыслы, вербализованные (богаче) и невербализованные (истиннее).
• А. Г. Асмолов ввёл смысловую установку — выражение смысла в плане деятельности, готовность к ней. Она бывает неосознанной, стоит на верхнем уровне установок и фильтрует нижние.
• Е. В. Субботский (1977): «задача на смысл» встаёт, когда поведение отклоняется от оптимального пути к цели. Менять смысл ситуации для ребёнка можно, меняя его позицию среди людей.
• Группа по исследованию личности (МГУ, 1977): смысловые образования — «порождённые развитием деятельности субъекта психические образования, в которых… отражено пристрастное, индивидуализированное отношение субъекта к миру». Виды: смыслообразующие мотивы, личностные смыслы, смысловые установки.
• Е. Е. Насиновская: признак смыслового образования — слитность с «Я», чувство внутренней необходимости. Стабильные образования — мотивы; динамические — установки и переживания. Первая развёрнутая модель смысловой сферы.
• Б. С. Братусь ввёл смысловую сферу личности (1981). Смыслообразование — цепь отношений меньшего к большему, вплоть до смысла жизни, который задаётся тем, «что больше нашей жизни». Две функции смысловых образований: эскиз будущего и нравственная оценка.
• Асмолов ввёл динамическую смысловую систему — с собственной внутренней динамикой, воплощение идеи Выготского о единстве аффекта и интеллекта.
• Е. З. Басина (1986): три уровня — общие смысловые ориентации (ценности, мировоззрение), частные смысловые образования (установки, мотивы, чувства), актуальные смысловые содержания (смысл в переживании).
• В. В. Столин и М. Кальвиньо: четыре смысла явления — смысл мотива, позитивный, негативный (преградный) и конфликтный. Отказ от действий характеризует личность не меньше, чем действия. Конфликтный смысл — единица самосознания. Они же ввели смысловой конструкт — форму смысла в сознании; в отличие от конструктов Келли он производен от смысла.
• Ф. Е. Василюк (1984): переживание критических ситуаций — внутренняя деятельность, смыслостроительство.

Спад и интеграция

С конца 1980-х — спад. Главные работы:

• Е. Ю. Артемьева: смысл — «след взаимодействия с объектом… в виде отношения к нему».
• Б. В. Зейгарник: смысловые образования — регуляторная система; через них человек может «стать над ситуацией». Психотерапия помогает осознать истинный смысл своих действий.
• В. А. Иванников: воля — изменение смысла действия. Восемь приёмов: переоценить мотив; сменить роль; предвидеть последствия; обратиться к символам, ритуалам, людям; связать действие с новыми мотивами; включить его в более широкое действие; связать с будущим желаемым действием; связать с обещаниями и самооценкой. Развитие идёт от реальной ситуации к воображаемой. Смысл не задаётся мотивом автоматически, его строит и мышление — и может принять ложный смысл за истинный.
• Братусь (1988): смысловая вертикаль личности. Нулевой уровень — прагматические смыслы; первый — эгоцентрический (выгода, престиж); второй — группоцентрический (близкое окружение); третий — просоциальный (нравственная ориентация); позже — уровень отношения с беспредельным, «личная религия», даже атеистическая.
• Ф. В. Бассин: предмет психологии — «значащие переживания», а не смысл «в голом виде».

Три этапа и пять положений

Этапы: 1) конец 1930-х — середина 1970-х: Леонтьев вводит личностный смысл; 2) середина — конец 1970-х: куст родственных понятий; 3) с 1980-х: интеграция — смысловая сфера, динамическая смысловая система, смысловая саморегуляция.

Общие положения деятельностного подхода:

1. Смысл порождается реальными отношениями субъекта с миром. Значимость объектов задаётся их местом в жизни человека.
2. Прямой источник смыслообразования — потребности и мотивы.
3. Смысл действен: он регулирует практическую деятельность.
4. Смысловые образования — единая система с ядром личности.
5. Смыслы порождаются в деятельности, в том числе во внутренней деятельности переживания.

1.4. Заключение по главе 1

• Две общие черты смысла из философии и наук о языке: контекстуальность (смысл задаётся более широким контекстом) и интенциональность (смысл указывает на назначение). Первое определение: смысл — место и роль в более общей структуре.
• Определений в психологии много, и все убедительны. Значит, за смыслом стоит многогранная смысловая реальность.
• Полнее всего её отразил деятельностный подход, но единой модели в нём нет — её строит глава 2.

Глава 2. Онтология смысла

2.1. Грани смысла: онтологический, феноменологический и деятельностный аспекты анализа смысловой реальности

Три трактовки и принцип бытийного опосредования

Полное определение смысла — итог всей книги, но рабочее нужно сразу. У Леонтьева три трактовки смысла: объективное отношение воздействий к жизненной необходимости (работы об эволюции психики); пристрастное отношение в сознании (педагогический контекст); отношение мотива к цели (теория деятельности). Это не альтернативы. Смысл стоит на пересечении деятельности, сознания и личности. По Василюку, это «пограничное образование», где сходятся сознание и бытие. «Смысл порождается не значением, а жизнью».

Отсюда принцип бытийного опосредования: смысловые явления понимаются через жизненные отношения. Деятельность — абстракция от целостной жизни. Пора вернуться к жизни и жизненному миру — смыслозадающему контексту самого понятия смысла. Когда видят одну грань, личностный смысл читают как «субъективное отражение» и упрекают в субъективизме. На деле понятие смысла выводит объяснение за пределы сознания. Этим оно отличается от коннотативного значения Ч. Осгуда.

Метод Франкла и эксперимент Эйдмана

Димензиональный метод Франкла: квадрат и круг на соседних страницах — проекции одного цилиндра, если поставить страницы под прямым углом. Так и разные определения смысла — проекции одного многомерного объекта.

Иллюстрация — эксперимент Е. В. Эйдмана. Дети и взрослые спортсмены задерживали дыхание. Инструкции: просто как можно дольше; побить свой рекорд; соревноваться с реальным соперником; с воображаемым. Вторая и особенно третья улучшали результат. Эффект воображаемого соперника зависел от возраста: у младших нет эффекта ни от какого, у средних — только от реального, у старших воображаемое догоняет и чуть обгоняет реальное. Возрасты групп автор приводит в разделе 4.8. Вывод: смысл задачи меняет результат даже на физиологическом уровне, и воображаемый контекст тоже работает.

Три плоскости существования смысла

Плоскость	Форма смысла	Аспект
Объективные отношения субъекта и мира	Жизненный смысл — объективное место объекта в жизни субъекта; не зависит от осознания, индивидуален	Онтологический
Образ мира в сознании	Личностный смысл — представлен через эмоциональную окраску или трансформацию образа; ставит задачу на смысл	Феноменологический
Неосознаваемые механизмы регуляции	Смысловые структуры личности — регулируют жизнь по логике жизненной необходимости	Деятельностный

Рабочее определение: смысл — «отношение между субъектом и объектом или явлением действительности, которое определяется местом объекта (явления) в жизни субъекта, выделяет этот объект (явление) в образе мира и воплощается в личностных структурах, регулирующих поведение субъекта по отношению к данному объекту (явлению)». Три грани соответствуют трём категориям психологии: личности, сознанию и деятельности.

2.2. Онтологический аспект смысла: смысл в контексте жизненных отношений

Две онтологии

Традиция исходит из «онтологии изолированного индивида» (термин Василюка): субъект и объект существуют сами по себе, а деятельность их ещё только свяжет. С. Л. Рубинштейн называл такого замкнутого человека фикцией. Альтернатива: человек внутри бытия. Бахтин: человек «внутри внешнего мира, а не на границах его». Василюк: живое существо «вживлено в мир», и этот мир — не физический, а жизненный.

У животного есть только среда (Umwelt), у человека — мир (Welt): так писали Выготский, Гадамер, Франкл. Человек — единственное существо, которому мир дан как целое за пределами ситуации. Это ключ к личности. В «онтологии жизненного мира» отношения с миром первичны по отношению к свойствам субъекта.

Ключевые понятия

• Жизненное отношение — объективное отношение субъекта к объекту, в котором есть возможность определённого взаимодействия. Пример из Дильтея: друг возвышает моё существование, скамья у двери и сад получают значение в моей жизни. Отношение не зависит от осознания и индивидуально. Круг отношений стремится расшириться бесконечно: каждое новое усложняет субъекта и открывает новые.
• Жизненный мир — совокупность объектов, связанных с субъектом жизненными отношениями. От объективного мира отличается только границами.
• Модусы жизнедеятельности — формы взаимодействия: дыхание, терморегуляция, отношения полов, познание, эстетика. Состояние жизненных отношений — насколько взаимодействие в модусе помогает существованию и развитию; реализация — активность к оптимальному состоянию.
• Деятельность отвечает воздействию, значимому не само по себе, а через связь с другими. Кислородный обмен — не деятельность.
• Потребность — объективное отношение в каком-то модусе, которое требует для реализации деятельности. Это не нехватка, а позитивная характеристика: присутствие формы взаимодействия с миром. Так в один ряд встают кислород, еда, самоутверждение, жажда денег и творчества. Потребность есть только в «протяжённом» мире, где блага удалены; в «лёгком» мире Василюка деятельность не нужна. Реализация потребности — путь, а мера пути — деятельность.

Смысловые связи и жизненный смысл

На пути к потребности объекты становятся условием, средством, преградой, сигналом, помехой. Модель линзы Э. Брунсвика показывает: разные пути ведут к одной цели.

Смысловая связь — объективное отношение: если один объект связан с потребностью, второй тоже становится для неё небезразличен. Пример: для познавательной потребности нужна библиотека, для билета — фото, и фотоателье входит в цепь. Связи индивидуальны. Хулиганство мотивировано потребностью в самоутверждении (Волков, 1982), но лишь у хулигана она связана с унижением других — и унижение действительно даёт ему чувство значимости. Реальность смысловой связи проверяется практикой.

Смыслообразование здесь — расширение смысловых связей: предметы потребности, цели, промежуточные цели. Связи открываются только в практике; открытые теоретически часто оказываются неверны. Жизненный смысл — объективное место объекта в жизни субъекта, заданное системой смысловых связей. Жизненное отношение — возможность взаимодействия, жизненный смысл — его необходимость. Это единица анализа жизненного мира.

Но пока это логическая конструкция. Психологической реальностью смысл становится в двух других аспектах. Деятельность строится не на прямом отражении жизненных смыслов, а на их превращённой форме — смысловых структурах.

2.3. Общее представление о смысловых структурах и смысловой сфере личности

Превращённая форма

Превращённая форма (М. К. Мамардашвили) — инобытие реальности в чужом материале по законам этого материала. Место системы отношений занимает «квазипредмет», как цена у труда или значение у знака. Форма обособляется, промежуточные звенья выпадают, одни черты проступают, другие стираются.

Автор отказывается от многозначного термина «смысловое образование». Вместо него — смысловые структуры (отдельные элементы) и смысловые системы (целостные многоуровневые системы). Смысловые структуры — превращённые формы жизненных отношений. Вместе они образуют систему смысловой регуляции: подчиняют деятельность логике жизненной необходимости и расширяют свободу строить отношения с миром.

Шесть смысловых структур

Классификация — по квазиобъектам, которые несут превращённые отношения: три пары «актуальное — устойчивое».

Квазиобъект	Смысловая структура
Психический образ	Личностный смысл
Измерения субъективного опыта за образом	Смысловой конструкт
Актуальная установка	Смысловая установка
Обобщённая готовность реагировать	Смысловая диспозиция
Конкретный предмет деятельности	Мотив
Идеальная модель должного	Личностная ценность

Один жизненный смысл денег может проявиться как переоценка размера монет (личностный смысл), забывание долгов (установка), готовность к нудной, но выгодной работе (мотив), бережность к дорогим вещам (диспозиция), выбор супруга по достатку (конструкт), ориентация на богатство (ценность).

У структур двойная природа. Содержанием они принадлежат жизненным отношениям и сети смысловых связей. Формой — механизмам регуляции психики, где переплетаются с несмысловыми механизмами. Это точки встречи психического и личностного измерений жизни.

Уровни и различия

Схема в книге (рис. 3): прямо влияют на сознание и деятельность только личностные смыслы и смысловые установки. Их порождают мотивы, конструкты и диспозиции — второй уровень. Высший уровень — ценности, смыслообразующие для всех.

Различия:

1. Устойчивость. Личностный смысл, установка и мотив живут в пределах одной деятельности. Конструкты, диспозиции и ценности трансситуативны.
2. Плоскость. Установки и диспозиции видны в деятельности и изучаются наблюдением. Смыслы и конструкты — в сознании, изучаются по самоотчётам.

Конструкты и диспозиции выделяют только экспериментально, отделяя устойчивое от ситуативного. Мотив задаёт границы деятельности, а с ней — границы смыслов и установок. Выделить его влияние можно, лишь навязав испытуемому искусственный мотив: естественный проявляется только через смыслы и установки. С ценностями ещё труднее.

2.4. Пути и механизмы порождения смыслов

Смыслообразование и смыслопорождение

Смыслообразование переносит уже существующий смысл на новый носитель. Но откуда высшие смыслы — потребности, ценности, мировоззрение, смысл жизни, самоотношение? Выше них инстанции нет. В. В. Налимов видел в личности фильтр на бесконечном континууме смыслов. Критерии выживания и развития объясняют лишь часть ключевых смыслов.

А. М. Лобок: существо, которому интересно всё, не сдвинется с места, как буриданов осёл. У животного мир упорядочен видовой программой. Человек — «невозможное животное», его мир упорядочен индивидуально. Объяснение — миф, иллюзорная точка отсчёта, которая указывает, что ценнее. Высшие смыслы возникают в актах смыслопорождения. Метафора: смыслообразование — зажечь факел от костра, смыслопорождение — высечь искру из кремня.

Шесть механизмов

Это первая систематизация, перечень открыт.

1. Замыкание жизненных отношений — встреча, после которой объект внезапно обретает весомый смысл. В отличие от импринтинга, прежней потребности нет, а иногда замыкание фрустрирует старые. Примеры: любовь с первого взгляда, рушащая сложившуюся жизнь; зависимости; рискованный спорт, смысл которого самодостаточен; новелла О. Генри «Фараон и хорал».
2. Индукция смысла — придание смысла принудительной деятельности: «стерпится — слюбится». Декабристы на каторге таскали камни туда и обратно и поставили цель вывести из себя надзирателя. В опытах А. Карстен пресыщение не наступало, если испытуемый ставил цель утомить экспериментатора. В раннем детстве смысл движениям ребёнка приписывает мать.
3. Идентификация с группой — присвоение её смыслов и ценностного ядра. По Лобку, основа — общий миф, «тайный язык смыслов». Вопрос о его истинности лишён смысла: усомнился — стал чужим.
4. Инсайт — внезапное усмотрение смысла. По Мамардашвили, к истине приходят не прямо, а «по кривой»: структуру сознанию придаёт переживание, текст, искусство.
5. Столкновение смыслов — встреча с иными смысловыми мирами, осознание относительности своего. Итог — обогащение, перестройка с разрушением старых смыслов или ничего. Подробнее — в 4.1: диалог со значимыми другими и встреча с искусством.
6. Полагание смысла — сознательное ответственное решение, что нечто важно. У. Джеймс в депрессии решил верить в свободу хотя бы день, и вера обернулась свободой. Паскаль поставил на Бога. Такая «ставка» не имеет внешнего основания: «Верую, ибо абсурдно». Решение само создаёт смысл.

2.5. Феноменологический аспект смысла: смысл в структуре сознания

Субъективная семантика Артемьевой

Психика — регулятор деятельности, сознание — регулятор бытия. Леонтьев выделял три образующие сознания: чувственную ткань, значение, личностный смысл. Дальше всех в эксперименте продвинулась Е. Ю. Артемьева.

Три слоя опыта: перцептивный мир (модальные образы), семантический слой (отношения к объектам, «следы деятельностей») и образ мира (глубинные амодальные структуры). Им соответствуют предсмыслы, смыслы и личностные смыслы.

Данные:

• объекты оцениваются в семантическом коде — профиле оценок, общем для разных модальностей. Автор выявлял его и цветовым тестом отношений, и методикой ценностного спектра;
• гипотеза «первовидения»: целостная смысловая оценка предшествует аналитическому восприятию. При коротком показе сначала идут эмоционально-метафорические оценки, их точность при нехватке времени даже выше;
• при поражениях мозга семантические коды сохраняются дольше всего;
• новый смысл, конфликтующий с ядром, может перестроить ядро; без конфликта взаимодействие идёт «вхолостую».

• тип метафор, которыми пользуется человек, связан с точностью оценок; доля эмоционально-оценочных координат растёт при эмоциональном шоке и падает по мере знакомства с объектом;
• сходные оценки одних объектов разными людьми — семантические универсалии; меру сходства Артемьева назвала напряжённостью семантического кода.

Вывод автора: семантические коды — главные индикаторы смыслов в феноменологической плоскости. Но смыслами они становятся, лишь когда восстановлен жизненный контекст и оценка нашла место в картине мира и жизни.

Пять подсистем сознания

1. Образ мира, воспринимаемый как мир.
2. Механизмы построения образа — «закулисная» работа.
3. Соотнесение образа со смысловой сферой — смысловая окраска.
4. Внутренний мир — упорядочение и перестройка ценностей и смыслов.
5. Рефлексия — произвольное оперирование содержанием сознания.

Рефлексию понимают четырьмя способами. Процесс один, разная мишень:

Понимание рефлексии	Мишень
Объективация (Д. Н. Узнадзе) — осознание ситуации	Образ мира
Самонаблюдение, интроспекция (Столин)	Механизмы построения образа
Решение задачи на смысл (Леонтьев)	Подсистема осмысления
Переоценка ценностей, вопрос о смысле жизни (И. С. Кон)	Внутренний мир

Рефлексия расположена «перпендикулярно линии реализации жизни» (Василюк): прерывает её поток и выводит человека за его пределы. В. И. Слободчиков различает два способа существования: жизнь внутри непосредственных связей и жизнь с внутренней рефлексией, которая даёт ценностно-смысловое определение жизни.

Смыслы есть во внутреннем мире (источник), в подсистеме осмысления, в самих образах и в рефлексии, для которой они мишень. Итог рефлексии над смыслами — эффекты смыслоосознания (раздел 4.1). Изучение этой плоскости только начинается. А. С. Сухоруков выделил три «смысловых горизонта» — очевидные, конфликтные и потенциальные смыслы — и четыре формы их динамики (какие, автор не уточнил). Н. Н. Королева: основа картины мира — устойчивые системы личностных смыслов.

2.6. Деятельностный аспект смысла: смысл в структуре деятельности

Две формы регуляции

Анализ деятельности сместился от структуры к динамике: как деятельность порождается, регулируется по ходу и развивается.

У деятельности два полюса — субъект и объект, поэтому две формы регуляции:

• предметная — операции подстраиваются под свойства предмета;
• смысловая — цели и средства согласуются с мотивами, потребностями, ценностями и установками.

Они соответствуют предметности и осмысленности деятельности (В. П. Зинченко, В. М. Мунипов). Смысл идёт «сверху вниз» и окрашивает даже мельчайшие операции. Предметность идёт «снизу вверх». «Их встреча и рождает деятельность». В конкретной деятельности обе слиты, но главная — смысловая: только смысл сцепляет отдельные действия в целое.

Динамическая смысловая система

Цикл О. К. Тихомирова: решение мыслительных задач — взаимодействие операциональных смыслов элементов, ситуации и цели. Операциональный смысл — точка стыковки предметности и осмысленности, он подчинён личностному смыслу. Центр системы — смысл конечной цели: этапы его конкретизации чередуются с этапами формирования смысла ситуации. Позже центром стали считать мотив. Мышление — единство целеобразования и смыслообразования.

Автор расширяет понятие. Динамическая смысловая система складывается вместе с любой деятельностью, системообразующий фактор — мотив. Мотив — не переживаемое побуждение, а внешний предмет, отвечающий потребности. Его внутренняя форма — мотивационная установка. Две функции системы:

1. стабилизировать деятельность, защищать её от помех, пока мотив в силе;
2. прекратить её, когда мотив реализован или появился более важный.

Это разновидность функциональной системы П. К. Анохина. Близок принцип К. В. Судакова: поведение делится на «кванты» — потребность, мотивация, поведение и оценка результатов. Смысловые и несмысловые структуры в системе сплетены, но ведущая роль у смысловых.

Смысл в движениях

О смысле двигательной задачи писал ещё Н. А. Бернштейн. С. В. Дмитриев с соавторами описали смысловую структуру спортивного действия и ввели понятие смыслоорганизованности — единства смысловых и биомеханических связей. Смысловое содержание для самоконтроля: общая цель, подцели частей движения, требования к блокам движений. Оно складывается во внутренней задаче спортсмена на основе внешней — от тренера.

2.7. Смысловая регуляция как конституирующая функция личности. Смысл в структуре личности

Личность как овладение поведением

Личность — способность овладеть собственным поведением (Выготский). Д. Б. Эльконин: «Личность — это не регуляция, а, напротив, преодоление всяческих регуляций». Противоречия нет: личность преодолевает прямую власть стимулов и потребностей и вносит высшие закономерности. Гегель: обстоятельства господствуют над человеком лишь настолько, насколько он им позволяет.

Психика ориентирует в объективном мире и служит приспособлению. Личность ориентирует в отношениях субъекта с миром и подчиняет деятельность их иерархии. Целостность личности — интегрированность её отношений с миром.

Три функции личности:

1. выделить себя из мира;
2. выделить и упорядочить свои отношения с миром;
3. подчинить жизнь устойчивой структуре этих отношений, а не импульсам и стимулам.

Их выполняет смысловая сфера личности — совокупность смысловых структур и связей между ними. Личность в основе — система смысловой регуляции.

Мультирегуляторная модель: шесть логик

Почему люди делают то, что делают? Шесть ответов — шесть систем регуляции. В жизни они переплетены, но логически различимы.

№	Ответ	Логика	У кого
1	«Потому что я хочу»	Удовлетворение потребностей	Человек и животные
2	«Потому что он первый начал»	Реагирование на стимул	Человек и животные
3	«Потому что я всегда так делаю»	Стереотип, диспозиция: характер, установка, научение	Человек и животные
4	«Потому что все так делают»	Социальная нормативность; крайность — конформизм	Только человек
5	«Потому что мне это важно»	Смысл, жизненная необходимость; конституирует личность	Личность
6	«А почему бы и нет?»	Свободный выбор	Не у всех; мера зрелости

Логики 1–3 не выходят за ситуацию: в них нельзя сделать то, чего в ситуации нет. Логика 4 расширяет контекст на значимые группы, но не на мир в целом. Логика 5 учитывает всю систему отношений с миром и дальнюю перспективу. Ориентируясь на смысл, нельзя сделать то, что разрушит жизнь в дальней перспективе. В смысле одного действия, как в кусочке голограммы, отражён весь жизненный мир. Логика 6 преодолевает заданные детерминанты и даёт свободный поступок.

Возможна седьмая логика — призвание, миссия, когда высшая свобода в том, что выбора нет. Автору задали вопрос про Христа. Носителей такой логики крайне мало, здесь она не раскрывается.

Что даёт модель

В поведении логики работают вместе. Любое действие раскладывается на шесть векторов — проекций на шесть измерений.

1. Различия. У людей логики выражены по-разному. Одни больше ведомы потребностями, другие легче реагируют на стимулы, третьи механически прикладывают стереотипы. Одни чувствительнее к давлению группы, другие больше учитывают дальние следствия. Одни способны на свободный поступок, другие — нет.
2. Развитие. Логики 1–3 развиваются с рождения (или раньше). Логикам 4 и 5 учат с первого года, видны они не раньше 1 года, заметны после 3 лет. Критический период логики 6 — подростковый возраст. Подростковый кризис — конфликт стремления к автономии и незрелости её механизмов. Выход — механизмы сложились или человек отказался от автономии (Е. Р. Калитеевская). Отсюда ответ, когда рождается личность: отдельные проявления — около 1 года, устойчивое влияние — с 3 лет. Зрелая автономная личность может родиться в подростковом кризисе, но не у всех. «Количественная мера личности» — доля смысловой логики в регуляции.
3. Клиника. Нервная анорексия — нарушение логики потребностей, аутизм — реагирования на стимулы. Психотерапия восстанавливает баланс. Здоровый самоконтроль — баланс всех систем при ведущей роли смысла и свободы. Манипуляция использует четыре низшие логики (соблазнение, провокация, установка, обязательства) и блокирует две высшие.

Три уровня структуры личности

Б. С. Братусь (1988) выделял три уровня: личностно-смысловой (смысловые ориентации, смысл жизни), индивидуально-исполнительский (реализация ориентаций, черты характера) и психофизиологический. А. Г. Асмолов различал план содержания (смысловые образования) и план выражения (способности и черты характера, экспрессивные и инструментальные); психофизиологию он относил к предпосылкам личности. Общий недостаток обеих моделей — высший уровень не дифференцирован. Автор делит его надвое:

Уровень	Что в нём
1. Ядерные механизмы	Свобода и ответственность
2. Смысловой	Внутренний мир, смысловые структуры
3. Экспрессивно-инструментальный	Черты характера, способности, роли

Психофизиология — предпосылка личности, а не её часть. Смысловой уровень производит смысловые ориентации в ходе реальной жизни. А их критическое изменение — через свободный выбор или рефлексивную смыслотехнику, направленную на себя, — дело ядерных механизмов. В личности нет структуры под названием «свобода» или «выбор». Это не элементы вроде способностей или ролей, а способы существования и самоосуществления без собственного содержания. Они становятся или не становятся стержнем жизни, наполняются или не наполняются ценностями. Наполнившись, задают силовое поле, в котором формируется смысловая сфера.

2.8. Смысл и эмоция

Эмоции — механизм прямой презентации личностного смысла. Отсюда смешение: «эмоционально-смысловой» звучит как пара синонимов. В. К. Вилюнас решил, что обе терминологии описывают одно и то же, и отказался от слова «смысл». Автор приводит пять групп аргументов против:

1. Статус. Эмоция — только субъективное переживание: реакция, а не стимул; переживание, а не связь явлений в жизненном мире. По Сартру, эмоция всегда означает что-то помимо себя — человеческую действительность. Это и есть смысловая реальность. Эмоции коренятся в ощущениях и имеют пространственно-временные, модальные и интенсивностные характеристики (Л. М. Веккер), у смысла их нет.
2. Конкретность. Эмоция неспецифична, смысл конкретен и указывает на мотив. Разные смыслы дают одинаковые эмоции. Модальность — гнев, скука, горе — есть у эмоции, у смысла её нет. Пример Вилюнаса: предмет со смыслом боли вызывает то бегство, то агрессию. Автор: боль — неспецифическая эмоция, а предмет имеет смысл угрозы или преграды, отсюда разное поведение.
3. Другие формы. Смысл выражается и без эмоций: пристрастное искажение образа, сгущение в сновидениях, метафора в языке, монтаж в кино. Человек может этого не замечать.
4. Искусство. Сильнее всего на эмоции действуют коммерческие суррогаты, а подлинное искусство обращено к личности. Дж. Купчик и Э. Уинстон (1992) различили реакцию — простой отклик на стереотипные схемы, как в сентиментальных романах, — и рефлексию — интерпретацию у эстетически развитых людей. Разница видна даже в языке их описаний.
5. Эксперименты. Н. И. Наенко (1976): разный смысл деятельности — разная форма психической напряжённости. М. В. Ермолаева: удовлетворение от работы и тревога зависят от трансформаций личностного смысла — это звено между мотивами и эмоциональным состоянием. М. И. Лисина: отношение детей к взрослому зависит от того, отвечает ли общение их потребности. Б. Вайнер: переживание успеха зависит от того, чему человек его приписывает. Т. П. Хризман: оценка дошкольниками своей работы зависит от того, главный ли её фрагмент оценивается.

Эмоции — «чувственная ткань смысла» (Василюк): они сигнализируют о смысле и ставят задачу на его раскрытие. Понятие смысла снимает оппозицию аффекта и интеллекта.

2.9. Заключение по главе 2

Глава самая абстрактная, её положения проверяются косвенно — объяснительной силой. Итог: смысловая реальность многомерна, у неё три аспекта, главный — онтологический. Смысловые структуры — превращённые формы жизненных отношений. Смысл есть в сознании, деятельности и личности и несводим к эмоции. Разные картины смысла совмещаются через его тройственную природу и бытийное опосредование. Дальше — как работают отдельные смысловые структуры.

Глава 3. Смысловые структуры, их связи и функционирование

3.1. Личностный смысл: эмоциональная индикация и трансформация психического образа

Узкое понимание

Личностный смысл вместе со смысловой установкой относится к регуляторным структурам: они прямо влияют на деятельность и восприятие, и их видно по эффектам.

По А. Н. Леонтьеву, личностный смысл — часть сознания, которая выражает его пристрастность: связь с потребностями и жизнью человека. Предметы предстают «окрашенными» в свой смысл. Отделить объект от смысла удаётся не всегда — особенно когда смотришь на близких.

Жизненный смысл — объективное место предмета в жизни человека. Личностный смысл — субъективное отражение этого места в сознании, в образе мира. Они расходятся: «у страха глаза велики» — преувеличение; курильщик, «слепой» к вреду курения, — преуменьшение.

Функция личностного смысла — показать человеку в образе, какую роль предмет играет в его жизни. Механизмов два: эмоциональная индикация и трансформация образа.

Эмоциональная индикация

Мы вспоминаем что-то с радостью или отвращением — эмоция на своём «языке» оценивает связь образа с потребностями. Это ведущая форма, в которой дан личностный смысл. Эмоция — «вторичное» отражение: она лишь сигнализирует о смысле образа.

Но смысл и эмоция различаются. Смысл конкретен: он всегда «чего-то» и «по отношению к чему-то», указывает на мотивы. Эмоция даёт общую, поверхностную оценку и упрощает жизненные отношения — это плата за яркость.

Трансформация образа

Смысл перестраивает образ: одно выходит на передний план, другое затушёвывается, искажаются пространство, время, связи. Это может идти и без эмоций. Автор выделяет четыре класса искажений.

1. Пространство.

• Брунер и Гудмэн (1947): дети преувеличивали размер монет по сравнению с картонными кружками. Чем дороже монета, тем сильнее. У детей из бедных семей эффект выше, чем у богатых.
• Жетоны, за которые автомат давал конфеты, тоже казались больше — пока конфеты давали.
• Женщины, довольные внешностью, видят себя тоньше, чем есть; недовольные видят талию шире. Искажение подтверждает оценку.
• «Мистер Инглэнд»: одного человека представляли студентам то студентом, то профессором. Последняя группа оценила его рост на пять дюймов выше первой.
• Смысл может и мешать искажению (Виттрайх, 1959). Сквозь искажающие линзы облик другого новобранца у матросов искажался при линзах в 1,5 раза слабее, чем облик офицера. Инвалиды видели таких же инвалидов без искажений.
• На мысленной карте города функционально связанные места сближаются.

2. Время. Время смыслом нагружено сильнее пространства: деятельность идёт не всегда в пространстве, но всегда во времени. Время — ресурс или барьер. П. Фресс выделяет три ситуации:

• Ожидание — время тянется, особенно перед неприятным. Интервалы перед ударом тока переоценивались, перед звуковым сигналом — нет. Люди с фобией переоценивали время, пока смотрели на паука.
• Деятельность, не поглощающая целиком, — тоже замедление. Интерес и успех время ускоряют, скука и предчувствие неудачи — замедляют.
• Полная поглощённость — время летит. Д. Г. Элькин: на экзаменах ученики недооценивали интервалы, на выпускном — переоценивали. После чтения рассказа Горького 95% недооценили затраченное время. После чтения словаря столько же времени 90% его переоценили.

Вывод: интервал кажется длиннее, когда его смысл — барьер к значимому или ресурс впустую. Короче — когда это продуктивно использованный ресурс. В масштабе жизни «сжатость» времени и психологический возраст тоже зависят от смысловых связей между событиями (Головаха, Кроник).

3. Причинность.

• Шкатулка с двойным дном (Е. В. Субботский). Когда в ней «появлялась» марка, которую можно забрать, дошкольники охотно верили в волшебство. Когда марка исчезала — отвергали чудо и искали секрет.
• Каузальная атрибуция (Х. Хекхаузен): свои успехи люди чаще объясняют собой, неудачи — обстоятельствами. Это стабилизирует самооценку. У тех, кто стремится избегать неудач, всё наоборот. В обоих случаях асимметрия сохраняет Я-концепцию — и высокую, и низкую.

Причинность — естественная основа смысла. Успех означает личное достижение, только если причина — способности, а не везение. Поэтому причины видятся так, чтобы смысл результата совпал с отношением к себе — «наиболее интегральным личностным смыслом» (В. В. Столин).

4. Вероятность. Значимость и вероятность события связаны. М. А. Котик: чем значимее событие, тем при меньшей вероятности его считают «частым». Электрики-нарушители называли травмы частыми при вероятности 30%, осторожные — уже при 20%. Свои шансы на успех люди завышают, шансы случайных событий — нет. Человек ждёт значимого или вероятного. Часто это принятие желаемого — или пугающего — за действительное.

Особые случаи. Ошибки узнавания: больные алкогольным психозом слышали «за решётку» вместо «зарисовка», «душить» вместо «пушистый»; с уходом острых симптомов ошибки исчезали. В искусстве палеолита у женских фигурок утрированы грудь, бёдра, живот, а лицо дано схематично: подчёркнуто значимое.

Итог

Эти феномены обычно объясняют мотивами и установками. Автор дополняет: мотивы — причины в личности, а личностный смысл — свойство самого образа. Он объясняет, почему искажается именно этот предмет.

Определение: «Личностный смысл объектов и явлений действительности — это составляющая образов восприятия и представления соответствующих объектов и явлений, отражающая их жизненный смысл для субъекта и презентирующая его субъекту посредством эмоциональной окраски образов и их трансформаций».

3.2. Смысловая установка: регуляция направленности актуальной деятельности

Понятие

Смысл влияет на деятельность и мимо сознания — прямо через исполнительные механизмы. Встроенные в них смысловые структуры — смысловые установки. Идея восходит к А. В. Запорожцу (1960) и иерархической модели А. Г. Асмолова (1979).

По Д. Н. Узнадзе, установка — целостная настройка субъекта на ситуацию. Возникнув, она сохраняется скрыто как фиксированная установка. В модели автора первичной установке соответствует смысловая установка, фиксированной — смысловая диспозиция (3.4).

Асмолов выделяет установки трёх уровней: смысловые (мотив, направленность в целом), целевые (цель действия), операциональные (условия и способы). Им соответствуют три критерия: деятельность должна отвечать цели, условиям и направленности личности. Смысловая установка — «распредмеченная форма» смысла мотива или помех от диспозиций.

Определение. Смысловая установка — составляющая исполнительных механизмов деятельности. Она отражает жизненный смысл объектов, на которые направлена деятельность, и проявляется в четырёх формах влияния на её ход.

Четыре формы влияния

1. Стабилизирующее — главная функция по Асмолову. Пять классов феноменов:

• Фильтрация. Больные с галлюцинациями и депрессией слушали слова при 50% разборчивости. Слова из их переживаний распознавали безошибочно (Бажин).
• Снижение порогов, перцептивная бдительность. У людей с сильной потребностью в достижении снижались пороги для слов об успехе — но только при актуализации мотива.
• Пристрастное структурирование: в двузначной картинке видят вариант, связанный с подкреплением.
• Инерция: незавершённые осмысленные действия дают больше напряжения и лучше помнятся (эффект Зейгарник).
• Защита от помех — эксперимент автора в 3.7.

2. Преградное — внутренние барьеры на пути к осознанной цели. Те же образования, что побуждают, могут стать преградой (Столин). Пример — установка щадить раненую руку; её удавалось исправить через мотивы, значит, она смысловая. В познании — перцептивная защита и мотивированное забывание. Пример Фрейда: книга — подарок жены, с которой отношения были прохладными, — бесследно пропала. Через полгода жена проявила себя с лучшей стороны в трудный момент. Однажды вечером муж «с сомнамбулической уверенностью» открыл ящик стола и нашёл книгу.

3. Отклоняющее — уход от оптимальной линии к цели. Делаешь важное «через силу», а посторонние установки отвлекают. Сюда же оговорки: председатель объявил заседание закрытым вместо того, чтобы открыть.

4. Дезорганизующее — избыточное напряжение, когда значимый мотив заблокирован, или в ожидании: сценическое волнение, предстартовая лихорадка.

Смысл и установка вместе

Они дополняют друг друга. Установки влияют только на направленность процессов и не становятся содержанием сознания. Личностные смыслы определяют, как представлены образы. Ключевое положение: образ искажается так, чтобы его личностный смысл максимально — насколько позволяет адекватность — соответствовал направленности смысловых установок.

Регуляция через образ может выпасть: подпороговое восприятие идёт мимо сознания. А может спорить с установкой: «осуществлённая деятельность богаче, истиннее, чем предваряющее её сознание» (А. Н. Леонтьев).

• В рассказе Чехова «Устрицы» голодный мальчик содрогается от мысли об устрицах, но ест их с закрытыми глазами — «отключает» образ.
• Парадокс Лапьера (1930-е): владельцы гостиниц в США письменно отказали китайцам в номере, а при личной встрече поселили. Мотив честно выполнять свою работу оказался весомее неприязни в сознании.

Этими двумя структурами исчерпывается непосредственная феноменология смысловой регуляции. За ними стоят мотивы, смысловые диспозиции и смысловые конструкты.

3.3. Мотив. Мотивационный механизм смыслообразования

Зачем нужен мотив

Х. Хекхаузен считает понятие мотива слишком общим. Автор возражает: модель Хекхаузена объясняет силу побуждения, но не выбор — почему из многих деятельностей выбрана одна. Без мотива это не объяснить.

Три класса мотивирующих факторов:

• почему человек вообще активен — потребности;
• на что направлена активность — мотивы;
• как регулируется ход поведения — эмоции и установки.

Потребность относится к мотиву как сущность к явлению. Мотив — то, в чём потребность конкретизируется в данных условиях. Автор уточняет: не одна потребность, а их система. Установка — механизм, мотив — содержание. «Мотив — это то, ради чего человек действует, а не то, под воздействием каких факторов он действует» (Столин).

Один мотив — много потребностей

Полимотивированность автор понимает так: у деятельности один мотив, но он отвечает многим потребностям. Мотив возникает и исчезает вместе с деятельностью. Выбирается направление, которое реализует максимум значимых потребностей и не мешает другим.

Мотив — системное качество предмета. Это узел, где сходятся актуальные потребности и возможности ситуации. Ни на одном объекте не написано, что он мотив (Асмолов). Один предмет может быть мотивом в одной системе, целью в другой, средством — в третьей.

Определение. Мотив — предмет, включённый в систему отношений «субъект — мир» как предмет потребности и получивший в ней свойство побуждать и направлять деятельность. Обычно он «полимотив».

Но не всякий предмет потребности порождает деятельность. Мотивом становится предмет, смысл которого требует изменить что-то в своём жизненном мире через деятельность. Это может быть вещь, идея, событие (поступление в вуз, брак, победа) или действие (прочесть книгу, выступить на конференции). Потребности дают необходимость, ситуация — возможность. Экстремальные обстоятельства, например при аффекте, могут «навязать» мотив, который личность не принимает.

Как мотив представлен внутри

Личностный смысл мотива. Может отражаться неадекватно. Автор различает:

• бессознательный мотив — отражён неверно, осознать его трудно, долго, не всегда удаётся;
• неосознаваемый — отражён верно, но не отрефлексирован; при желании осознать легко;
• осознанный.

Смысл мотива меняется по ходу дела: открываются новые связи, и сила мотива растёт или падает. На этом держится воля: награда и наказание, обещание, клятва, равнение на образец.

Мотивационная установка — самая общая смысловая установка. Держит направленность, даже если мотив не осознан.

Побуждение — энергетическое обеспечение деятельности, процессуальная сторона мотива.

Побуждение — смысловой феномен

Главный тезис: жизненный смысл мотива определяет побуждение и качественно, и количественно. Каждая потребность даёт мотиву свой смысл. Смысл бывает амбивалентным, если одни потребности реализуются за счёт других.

Нагляднее всего это при искусственной связи мотива с потребностью: «сделаешь уроки — пойдёшь гулять» или отчуждённый труд. Тогда мотивы воспринимаются как внешние «мотивы-стимулы». Маркс: рабочий производит для себя не шёлк, а зарплату. Но и стимул работает только через реальные потребности. Отметка не стимулирует школьника без контроля родителей и своей мотивации. Высокая зарплата не прельстит равнодушного к деньгам.

Поэтому деление на внутреннюю и внешнюю мотивацию относительно. Ни один мотив не «внутренний» сам по себе. Ж. Нюттен: студент учится ради расположения родителей — или добивается их расположения, чтобы ему позволили учиться. Это два соотношения цели и средства, а не два вида мотивации. Разница — в характере связи деятельности с реальными потребностями.

Общий смысл деятельности — сплав частных смыслов. Автор различает потребности:

• специфические — их нельзя полноценно реализовать в другой деятельности;
• неспецифические — можно.

Пример И. С. Кона о сексе: разрядка, деторождение, удовольствие, близость — специфические смыслы; самоутверждение, ритуал, любопытство — неспецифические. Отчуждённый смысл, видимо, дают неспецифические.

Деньги — мотив без специфической потребности. Они светят отражённым смыслом многих потребностей, отсюда их сила. Для одного это путешествия и книги, для другого — возможность не работать или водка. Нет потребности — нет силы. Франклу предложили 9 тысяч долларов за несколько недель семинаров. Он отказался: единственное стоящее применение этих денег — купить время для работы, а оно у него уже есть.

Мотив и цели

Мотив задаёт лишь общую направленность. По ходу дела идёт ситуативное развитие мотивации: у целей, средств и условий складываются свои смыслы и частные установки. В этом и проявляется смыслообразующая функция мотива.

Цель — осознанный образ будущего результата, её смысл задан отношением к мотиву. Мотив один, целей много. Если мотив не осознан, цели ставятся по неверному его образу. А установки всегда отражают истинный смысл мотива. Так сознательная регуляция вступает в конфликт с установочной. Особенно когда цель задана извне: тогда человек ищет под неё мотив, а не найдя — опирается на избегание наказания.

Итог. Мотив имеет системно-смысловую природу: побуждает и направляет его совокупный смысл, а не сам предмет. Побуждение и смыслообразование неразрывны. Мотив задаёт систему смысловой регуляции одной деятельности.

3.4. Смысловая диспозиция. Диспозиционный механизм смыслообразования

Понятие

Личностные смыслы и установки живут в рамках одной деятельности. Но опыт оставляет следы: устойчивое отношение к тому, что значимо всегда или однажды сильно потрясло. Смысловая диспозиция — превращённая форма смысловых отношений, их устойчивая фиксация в личности в скрытом, неактивном виде.

Родственные понятия:

• Отношения личности (В. Н. Мясищев) — избирательная связь со значимым объектом. По Мясищеву, она связывает человека не с внешними сторонами вещей, а с их смыслом.
• Фиксированная установка (школа Узнадзе) — готовность, которая может бездействовать годами.
• Аттитюд (американская социальная психология). В. А. Ядов называл диспозиции поведенческим аспектом личностных смыслов.

Автор следует Ш. А. Надирашвили: осознанное отношение и неосознанная установка — две стороны одного целого. Но слово «социальная» лишнее: выбор попугая идёт по тем же механизмам, что выбор кандидата в президенты. Социальная установка — частный случай смысловой диспозиции. У диспозиции две стороны: содержательная (отношение) и динамическая (фиксированная установка).

Содержание

Отношения бывают разной обобщённости: к конкретному человеку, к людям вообще. Каждая встреча с объектом укрепляет или расшатывает отношение. Лихтенберг: плохие люди выигрывают, когда их лучше узнаёшь, а хорошие — теряют. Даже справедливая критика может испортить отношение к критикующему, если самооценка мне важнее точности.

Из модели аттитюда автор оставляет два компонента: предметный (что за объект) и смысловой (каков его смысл). Поведенческий компонент не включён: одна диспозиция допускает разные действия, конкретное действие выбирает актуальная установка.

Диспозиционный механизм

Смысл возникает не только от мотива, но и через иррадиацию отношения: «друг моего друга — мой друг», «враг моего друга — мой враг». Мотивационный механизм даёт «прагматическую» значимость, диспозиционный — «предубеждённость». Пример — межнациональные конфликты. Смысл человека задаёт обобщённое отношение к его нации, даже вопреки его реальной роли. А отношение к нации может быть перенесённым отношением к конкретным людям. Такие механизмы описаны ещё в «Этике» Спинозы.

Диспозиция и мотив

Два пути актуализации:

1. Через смысловой компонент. Мотив вызывает нужные диспозиции. Нужна поддержка — вспоминаются люди, которые помогут. Конфликта нет.
2. Через предметный компонент. По ходу дела натыкаешься на объект с устойчивым смыслом. Возникает подсистема регуляции, независимая от мотива, — отсюда помехи и преграды из 3.2.

Исход конфликта зависит от «смыслового заряда» мотива и диспозиции. Вариантов три:

• деятельность идёт на фоне помех;
• деятельность невозможна из-за непреодолимой преграды;
• старая деятельность брошена, начата новая.

Третий вариант изучила О. М. Краснорядцева (1986). Есть смыслы, которые порождает потребность, и смыслы, которые сами порождают потребность. Когда в материале работы обнаруживалось познавательное противоречие, текущая деятельность обесценивалась и возникало побуждение к новой, более ценной. Диспозиции — механизм выхода за рамки ситуации.

Определение. Смысловая диспозиция — отношение к объектам с устойчивым жизненным смыслом. Оно хранится как фиксированная установка и проявляется в регуляции, не связанной с мотивом текущей деятельности.

3.5. Смысловой конструкт. Атрибутивный механизм смыслообразования

Третий механизм

Может ли смысл получить совсем новый объект — без прежнего отношения и без связи с мотивами? Автор разбирает дилемму: оправдывает ли цель средства? Если смысл средств задан только целью, ответ «да». Ответ «нет» значит: у средств есть собственный смысл. Он и не диспозиционный — это видно по второй дилемме: оправдаем ли мы дурной поступок близкого? Объект получает смысл как носитель значимого качества, атрибута. Это атрибутивный механизм.

Механизм	Что определяет смысл чужого поступка
Мотивационный	Его последствия для моих мотивов
Диспозиционный	Кто совершил и по отношению к кому
Атрибутивный	Сам поступок — независимо от автора и последствий

Это похоже на взгляд под углом ценностей. Но прямой источник смысла — индивидуальные категориальные шкалы. Ценности — лишь конечный источник, и не для всех шкал.

Шкалы

Обычно мы их не осознаём. По ним мы и оцениваем, и узнаём предметы. Е. Ю. Артемьева показала: геометрические фигуры точнее различаются по эмоционально-оценочным шкалам — «спокойная», «злая», «хитрая», — чем по содержательным признакам. Такие шкалы делятся на метафорические (голос «металлический», человек «хищный») и смысловые — через воздействие на субъекта («удобный», «опасный», «нервирующий»). Итог — два типа шкал: предметные и смысловые.

Для них автор берёт термин Дж. Келли — конструкт. Смысловой конструкт впервые описали В. В. Столин и М. Кальвиньо. Ключевые понятия с сильным личностным смыслом (по ТАТ) оказались близки к полюсам личных оппозиций. Например, понятие «работа» и оппозиция «удовольствие — обязанность».

Определение. Смысловой конструкт — устойчивая категориальная шкала в глубинных структурах образа мира. Она выражает значимость какого-то параметра, различает и оценивает по нему объекты и тем приписывает им жизненный смысл.

Свойства:

• Объединяет объекты по смысловому основанию: «справедливое», «доброе».
• Обобщённее предметных конструктов.
• Асимметричен: один полюс всегда «хороший», другой «плохой». Предметные конструкты симметричны.

Склеивание. Значимый объект может слиться с конструктом и стать критерием: «хорошая женщина — та, что похожа на мою мать». Конструкт «похожа — не похожа» незаметно подменяет «хорошая — плохая». Склеиваются и предметный конструкт со смысловым: «большой» значит «страшный». В брачных объявлениях таким смысловым критерием стал рост.

Связь с ценностями

Смысловой конструкт оценивает, насколько сущее близко к должному. Один полюс задаёт «модель потребного будущего» (Н. А. Бернштейн) или «модель должного» (ценности). Поэтому по конструктам можно косвенно судить о ценностях. Вегетарианец не делит животных на съедобных и несъедобных. А. Г. Шмелёв: чем важнее человеку «моральность», тем лучше он различает людей по ней.

Обратная сторона — ценности искажают познание (Г. М. Андреева). В негативную категорию включают лишних, чтобы никого не забыть (сверхвключение). В позитивную не пускают, чтобы не попал «недостойный» (сверхисключение).

Место среди структур

Конструкты, в отличие от мотивов, устойчивы. В отличие от диспозиций — вездесущи: участвуют в оценке всех объектов. Поэтому личностный смысл объекта складывается из трёх компонентов: от мотива, от диспозиций и от конструктов. Обязателен только последний. Решающим может стать любой. Между ними возможен конфликт.

Конструкты, видимо, порождают и установки: мастер тратит лишние силы, чтобы сделать функциональную вещь красивой.

В ситуации включается ограниченный набор конструктов. Путей два:

• «Сверху» — от мотива. Вопросы «с кем работать?» и «с кем в отпуск?» включают разные основания выбора.
• «Снизу» — от объекта, через диспозицию. А. А. Бодалев показывал одни и те же фото как портрет героя или преступника — и описания резко различались.

Итог. Смысловые конструкты — отдельный слой смысловой структуры. Это самые обобщённые и устойчивые из смыслообразующих структур и самые близкие к ценностям. Они вносят в регуляцию стратегическую ориентацию личности, независимую от сиюминутных интересов.

3.6. Личностные ценности и потребности в структуре смысловой регуляции

Три понимания ценностей

1. Как мнение или убеждение (Рокич) — без своей побудительной силы.
2. Как разновидность социальной установки (Шпрангер, Ядов) — с проблемой расхождения декларируемых и реальных ценностей.
3. В одном ряду с потребностью и мотивом (Маслоу, Василюк) — с реальной побудительной силой. Этот подход автор считает самым сильным.

По Е. Ю. Патяевой, есть ситуативные мотивы и устойчивые внеситуативные образования, которые порождают мотивы. Влияют они двумя путями:

• конкретизация: познавательная потребность → мотив поступить в вуз;
• «смещение» по устойчивым принципам: склонность к риску, конформность.

Ценности — устойчивые источники мотивации, и смена их иерархии — кризис. Деление ценностей на терминальные (цели жизни) и инструментальные (принципы) совпадает с этими двумя путями.

Чем ценности отличаются от потребностей

Функционально потребности и ценности неразличимы — возможно, поэтому ценность так и не стала в психологии самостоятельным понятием. Но различия есть. Автор сводит их в таблицу 2; по тексту главы она выглядит так:

Параметр	Потребности	Личностные ценности
Отношения с миром	Непосредственные, «здесь и теперь»	«Консервированные», обобщённые опытом группы
Человек в них	Один на один с миром	Не один: принадлежит целому
Иерархия	Динамическая	Стабильная; изменение — кризис
Как действуют	Толкают	Притягивают (Франкл)
Насыщение	Насыщаются и временно гаснут	Не насыщаются никогда
Что задают	Достижимое целевое состояние	Вектор в бесконечность, «за горизонт»
Как переживаются	Нужда, желание, напряжение	Идеал — «модель должного»
Чьё желание	Моё	«Объективно» желательное

Ценности не обязательно осознаются, поэтому их форма — «модель должного», по аналогии с «моделью потребного будущего» Бернштейна.

Континуум

Соотношение потребностей и ценностей у людей разное (рис. 5):

• только потребности — животные. Человеческий образ — кадавр профессора Выбегалло у Стругацких, «модель универсального потребителя»;
• только ценности — ангел. Полюс недостижим, но к нему приближает нервная анорексия.

Новорождённый — на левом полюсе. Ценности усваиваются быстрее, чем появляются новые потребности, поэтому их доля растёт.

Как ценности становятся личными

Через интериоризацию социальных ценностей. Осознать ценность и одобрить её недостаточно — и, видимо, даже не обязательно. Необходимо практически участвовать в совместной деятельности по её реализации. Посредник — ценности референтной малой группы. Сначала это семья, у подростков — компании сверстников. Если референтной стала девиантная группа, даже общечеловеческие ценности преломляются через неё.

Границы «внешнее/внутреннее» и «биологическое/социальное» совпадают только у новорождённого (рис. 6). Дальше идут два процесса — две стороны одного:

• интериоризация — ценности групп переходят внутрь;
• социализация — мотивация перестраивается с потребностей на ценности.

Сбои бывают двух видов:

• Гиперсоциализация: граница слаба, давление сильное. Ценности входят без переработки, человек растворяется в группе и теряет аутентичность.
• Гипосоциализация: граница слишком прочна. Человек сопротивляется, ценности не занимают своего места.

3.7. Динамическая смысловая система как принцип организации и как единица анализа смысловой сферы личности

Три уровня структур

Уровень	Структуры	Роль
Регуляторный	Личностный смысл, смысловая установка	Прямо регулируют деятельность и отражение
Смыслообразующий	Мотив, смысловая диспозиция, смысловой конструкт	Действуют через структуры первого уровня
Высший	Личностные ценности	Устойчивый в масштабе жизни источник смыслов, независимый от ситуаций

Но перечень элементов — только шаг. Свойства личности не сосредоточены в одном образовании (Асмолов). Единицей анализа целого (по Выготскому) служит динамическая смысловая система. Понятие ввёл ещё Выготский: «во всякой идее содержится в переработанном виде аффективное отношение человека к действительности».

От черт к системам

Взгляды на структуру личности прошли три этапа:

1. Черты — рядоположенные единицы, отличаются только широтой (Олпорт).
2. Иерархии: мотивов по значимости (А. Н. Леонтьев); уровней по форме (диспозиционная модель Ядова); уровней по содержанию (пирамида Маслоу, самая жёсткая).
3. Относительно отдельные подсистемы для разных сфер жизни. Границы между ними у людей разные.

Определение. Динамическая смысловая система (ДСС) — относительно устойчивая и автономная иерархическая система из смысловых структур разных уровней, которая работает как целое. Главная черта — отдельность.

ДСС — это то, чем была бы личность с одной всепоглощающей страстью: Скупой рыцарь, Дон Кихот, герой, чахнущий от любви. Поэтому отдельная ДСС несёт свойства личности и годится как единица анализа.

Обычно ДСС несколько, и они пересекаются. Роль структуры зависит от того, в какую ДСС она входит. Мотив самоутверждения у одного входит в систему профессиональных достижений, у другого — успеха у противоположного пола, у третьего — хобби. Смысл самоутверждения везде разный. Если работа держится на внешних мотивах, отдельной ДСС работы нет: она входит в систему благополучия или «быть как все».

Три вида ДСС

• ДСС-Л (личностные) — устойчивы, структурируют отношения с миром.
• ДСС-Д (деятельностные) — неустойчивы, складываются внутри конкретной деятельности. Это «функциональные органы» ДСС-Л.
• ДСС-С — проекция ДСС-Л в сознание.

ДСС-Л прямо не измерить, видны только проекции. Проекция в деятельность достоверна, но фрагментарна. Проекция в сознание полна, но может быть искажена. Удобнее всего изучать мировоззрение: оно претендует на общечеловеческую позицию и меньше подвержено защитам, чем образ Я. Отсюда методика предельных смыслов (раздел 4.5): граф представлений о конечных основаниях действий распадается на пересекающиеся ДСС.

Эксперимент: реальность ДСС-Д

Принцип: эффект смысловой структуры зависит от её места в целостной ДСС деятельности.

Фон. Перцептивная защита (ПЗ) и бдительность (ПБ) — сдвиг восприятия значимых стимулов. Раньше их изучали статично. У Ш. Н. Чхартишвили школьники, которым за карточку с зайцем обещали билет на футбол, чаще «видели» зайца на двузначной картинке. Автор с Ф. С. Сафуановым и Ю. А. Васильевой решил получить ПЗ и ПБ на одном стимуле.

Методика.

• 36 слайдов: живопись, графика, кадры из фильмов. Под номерами 4 и 34 — двузначные картинки «заяц/утка» и «крыса/человек».
• Инструкция: «эксперимент по творческому воображению» — придумывать названия, пока не появится заяц или крыса; тогда всё закончится.
• Показ: 1 секунда (до 3), интервал 5 секунд, всего 10–15 минут. Слайды становились всё скучнее.
• 20 здоровых добровольцев и 20 человек с истеровозбудимой психопатией — мужчины 19–40 лет. Контроль — 40 здоровых мужчин 18–35 лет, им просто показывали картинки.

Гипотеза (таблица 3). Сигнал «конец» у картинки постоянный, а его личностный смысл меняется:

Момент	Мотив	Смысл сигнала «конец»	Ожидание
Начало (слайд 4)	Интересно, конец нежелателен	Помеха	ПЗ: видят утку или человека
Конец (слайд 34)	Мотив исчерпан	Желанный выход	ПБ: видят зайца или крысу

Результаты (проверка по критерию χ²):

Условие	Видят зайца или крысу
Контроль	52,5%
Здоровые, начало серии	30%
Здоровые, конец серии	75%

Различие значимо при p < 0,01. Гипотеза подтвердилась.

У психопатов на слайде 4 сразу возникла бдительность к сигналу конца (отличие от нормы при p < 0,005). Слайд 34 они видели как контрольная группа. Проценты по этой группе автор не уточнил. Объяснение: у них не сложилась иерархия смысловых образований, и целостной системы регуляции нет.

Вывод. Деятельность «защищает себя» от преждевременного конца. Один и тот же стимул дал противоположные эффекты в зависимости от места в деятельности. Значит, эффект определяет целостная ДСС, а не отдельная структура.

3.8. Смысл жизни как интегральная смысловая ориентация

Чем занимается психология

В чём смысл жизни — вопрос философии и теологии. Психология изучает другое: как смысл или его отсутствие влияет на жизнь, почему его теряют и как находят.

Две традиции:

• К. Юнг: смысл — сознательная задача, которая встаёт не перед каждым.
• А. Адлер: смысл — объективная направленность жизни. Она складывается к 3–5 годам без участия сознания и задаёт цели и стиль жизни.

В. Франкл отчасти снял это противоречие. Стремление к смыслу — врождённый главный двигатель человека. Без смысла растут «ноогенные неврозы», самоубийства, наркомания, насилие. Смысл можно найти всегда — в будущем (цели), настоящем (полнота жизни) или прошлом (итоги). Чаще всего — в семье, детях и работе. Его не придумывают, а находят в действии. Толстой в «Исповеди» пришёл к тому же: сначала жизнь должна стать настоящей, потом её поймёт разум. А у Раскольникова смысл, построенный умом, рухнул при встрече с жизнью.

Определение

Любая жизнь, раз она к чему-то устремлена, объективно имеет смысл, даже если он не осознан до смерти. Смысл жизни — более или менее адекватное переживание направленности собственной жизни. Важно не представление о смысле, а насыщенность повседневной жизни реальным смыслом. Сконструированный умом смысл жизнь опровергнет.

Пять вариантов

Автор (Leontiev, 1993) выделяет варианты отношения смысла и сознания:

1. Неосознанная удовлетворённость — жизнь идёт гладко, о смысле думать незачем.
2. Неосознанная неудовлетворённость — пустота без понимания причин.
3. Осознанная неудовлетворённость — нет смысла, человек активно ищет его.
4. Осознанная удовлетворённость — представление о смысле совпадает с реальной жизнью и радует.
5. Вытеснение. Если жизнь объективно имеет мелкий или аморальный смысл, его осознание бьёт по самоуважению. Человек говорит, что жизнь бессмысленна. На деле она лишена не смысла, а достойного смысла.

По близкой типологии Ю. В. Александровой, объективный смысл может быть вытеснен и заменён смыслом-эрзацем — лёгким удовлетворением в обход поиска. Например, алкоголизмом или наркоманией.

Статус понятия

Смысл жизни — понятие не объясняющее, а описательное. Автор предполагает: смысл жизни — концентрированное описание самой стержневой и обобщённой динамической смысловой системы, которая задаёт направленность жизни в целом.

3.9. Заключение по главе 3

За каждой смысловой структурой стоит своя наблюдаемая феноменология:

Структура	Как себя проявляет
Личностный смысл	Трансформации пространства, времени и других характеристик значимых объектов в образе
Смысловая установка	Стабилизирующее, преградное, отклоняющее или дезорганизующее влияние на деятельность
Мотив	Направленное побуждение деятельности, механизм которого смысловой
Смысловая диспозиция	Сохранение смыслового отношения после деятельности; оно порождает новые смыслы
Смысловой конструкт	Смыслообразование, которое не объяснить ни мотивами, ни диспозициями
Личностная ценность	Стабильный источник смыслов и мотивов из социокультурного целого

Значит, смысловая регуляция — один из главных компонентов человеческой жизнедеятельности. ДСС — принцип организации и единица её анализа; версия автора отличается широким контекстом и определением, которое можно проверить в эксперименте. Смысл жизни — описание самой стержневой ДСС.

Глава 4. Динамика и трансформации смысловых структур и систем

4.1. Внутриличностная динамика смысловых процессов: смыслообразование, смыслоосознание, смыслостроительство

От структуры к динамике

Строение смысловой сферы изучено хорошо, изменения — плохо. Динамику сводят к одному: мотив придаёт смысл целям. Оригинально вопрос поставил только Ф. Е. Василюк (1984), введя смыслостроительство.

Ю. Джендлин: теория личности как набора содержаний не объяснит, как возможно изменение. Смысловой подход объясняет. Смысловые структуры — превращённая форма жизненных отношений, поэтому каждая включена в два движения: по форме — в непрерывное движение деятельности и сознания, по содержанию — в более медленное движение отношений с миром. Непрерывное изменение — способ существования личности.

Асмолов, Братусь и соавторы (1979) различали «большую» динамику (изменения смысловых образований на протяжении жизни) и «малую» (их порождение и трансформацию внутри отдельной деятельности). Раздел 4.1 — о «малой» в расширенном понимании. Процессов три: смыслообразование, смыслоосознание, смыслостроительство.

Смыслообразование

У А. Н. Леонтьева оно шло по линии «мотив — цель». Позже его раздвинули: Б. А. Сосновский — смысл задаёт вся иерархия направленности, а не только мотив; О. К. Тихомиров — «вниз», операциональный смысл («цель — условия»): отражение того, как элемент поможет преобразовать ситуацию; Б. С. Братусь — «вверх», на отношения между мотивами разной общности.

Обобщение автора: смыслообразование — подключение новых объектов к существующей системе смысловых связей. Объекты получают смысл и начинают регулировать поведение. Масштаб любой: от нового смысла шахматной фигуры до ненависти к близким, ставшим «врагами» по «единственно верному» учению. Смысл распространяется от «ядерных» структур к периферическим. Сюда входят опредмечивание потребности (3.3), ситуативное развитие мотивации (3.7), окрашивание образа мира личностным смыслом (3.1). Даже на уровне «мотив — цель» источником может быть смысловая диспозиция или конструкт: отсюда три механизма — мотивационный, диспозиционный, атрибутивный.

Содержание смысла при этом не меняется — меняется лишь форма. В опытах Дж. Брунера и К. Гудмена смысл денег из общей диспозиции переходит в личностный смысл и искажает видимый размер монет. Цель принимает «смысловой заряд» мотива и получает побудительную силу. Сеть связей просто расширяется.

Три характеристики:

1. Направление «сверху вниз» — от субъекта к объекту.
2. Своя логика. В. К. Вилюнас сравнивал познание с канавками садовода, по которым потечёт вода будущего дождя. Автор добавляет «иную логику» — иррациональную, метафорическую, видную в мифах и снах. Её носители — схематизмы (термин Василюка): интроекты Фрейда, комплексы Юнга, сценарии Берна. Они складываются в раннем детстве и хранят опыт не познания мира, а отношений с ним. Новых смыслов схематизм не рождает, но «искривляет пространство», по которому смысл течёт.
3. Рост самих структур. Окрепшая структура может «перерасти» своё место. Пример — сдвиг мотива на цель: цель набирает столько смысла, что сама становится мотивом.

Смыслоосознание

Принято считать, что осознание смыслы не меняет (Асмолов, Братусь). Автор различает два процесса.

Осознание смысловых структур — самоанализ или терапия: человек обнаруживает у себя мотивы, диспозиции. Здесь осознание действительно ничего не меняет, а лишь открывает возможность перестроить отношения с миром.

Осознание смысловых связей — рефлексия, обращённая на мир. А. Н. Леонтьев: сознание строится решением двух задач — познания («что сие есть?») и задачи на смысл («что сие есть для меня?»). Вторая — труднейшая, «задача на жизнь». Автор расширяет её: можно спросить о смысле мотива, потребности, самой жизни. В общем виде задача на смысл — определить место объекта, события или действия в жизнедеятельности субъекта. Сигнал, что задача встала, — «беспричинные» эмоции: неосознан именно смысл.

Решение даёт два эффекта.

Вербализация. Смысл, воплощённый в словах, получает причинное объяснение, сужается и теряет пластичность. Ф. В. Бассин: сколько он выигрывает в завершённости, столько теряет в потенциале развития. Смысл уходит из нечувствительной к противоречиям логики бессознательного под власть жёсткой логики сознания.

Расширение контекста. Удобное сейчас может оказаться вредным в долгой перспективе, и наоборот. Франкл называл совесть органом смысла. Значит, задача на смысл в поступках — задача на совесть, а ссылка на приказ или обстоятельства — уход от неё. Живущим сиюминутным эта работа не под силу: примеры — больные алкоголизмом и несовершеннолетние правонарушители. Контекст можно и сменить: дождь сорвал поездку — плохо, зато есть время на дела — хорошо. Рационализация оправдывает сделанное, а расширение контекста стремится охватить все контексты. Верность осмысления проверяет только практика, но осознание делает деятельность стратегической, свободной от соблазнов момента.

Смыслостроительство

Смыслообразование запускается движением предметов, смыслоосознание — рефлексией. Когда противоречия в отношениях с миром требуют радикальной перестройки глубинных структур, их не хватает. Перестройку делает смыслостроительство (Василюк, 1984) — принципиально неосознаваемая внутренняя деятельность по соизмерению, соподчинению и творческому переустройству отношений с миром. Оно видно в трёх классах ситуаций.

##### Критические перестройки

Критическая ситуация — невозможность реализовать внутренние необходимости своей жизни: стресс, фрустрация, конфликт, кризис. Нарушено смысловое соответствие сознания и бытия, и ни практикой, ни осознанием его не восстановить: смысл надо не найти, а создать. Это делает деятельность переживания.

Э. И. Киршбаум ввёл более широкое понятие эксквизитных ситуаций — «перерыв постепенности» в регуляции. Выхода два: перестроить структуры и выйти на лучшую саморегуляцию («удачное» переживание по Василюку) или защищаться, снижая напряжение («неудачное»).

Автор уточняет: рассогласование — между реальными жизненными отношениями и их превращённой формой, смысловыми структурами. Перекроить жизнь под устаревшие представления нельзя. Выход — перестроить смысловые структуры под изменившиеся отношения. Защита убирает проблему из сознания, но не из жизни. Её причина — потребность сохранить «идеализированное Я» (К. Хорни); условие конструктивного пути — положительная дезинтеграция прежней структуры. Вариант защиты — «враждебность» по Дж. Келли: человек подгоняет события под свой прогноз вместо того, чтобы перестроить конструкты.

##### Личностные вклады

Второй класс — встреча с другой личностью, с равноценной иной точкой зрения (Е. А. Родионова). Перестройка требует частично разрушить старые структуры, и стремление к целостности работает как предохранитель. Поэтому общение чаще монологично: собеседник — проекция собственной позиции. Открытость зависит от значимости другого. По данным Е. А. Хорошиловой (1984), основанным на косвенных оценках испытуемых, число значимых других, способных реально повлиять на личность за всю жизнь, ограничено константой — 18.

Механизм раскрывает отражённая субъектность В. А. Петровского — «бытие кого-либо в другом и для другого». Три формы:

1. Запечатлённость — я переживаю невольное влияние другого.
2. Идеальный значимый другой — во мне живёт вторая смысловая перспектива; два смысловых фокуса ведут диалог, даже когда человека нет рядом.
3. Претворённый субъект — перспективы слились, моя смысловая структура перестроилась; рефлексией присутствие другого уже не обнаружить.

##### Художественное переживание

Третий класс — искусство (в идеальной модели полноценного восприятия). Восприятие требует «сотворчества» — художественного переживания. Содержание произведения — личностные смыслы, а само искусство — общение автора с публикой. В произведении я встречаю «мир, пропущенный через другую личность». Восприятие состоялось, если в сознание вошло новое смысловое содержание. А. Ф. Лазурский экспериментально показал: сразу после чтения текст распадается на элементы, и они смешиваются с личным опытом. Если опыт реально перестроился — наступает катарсис, субъективная сторона глубинной смысловой перестройки.

Это не всегда развитие: в художественную форму можно облечь и циничное мироотношение, и тогда перестройка ведёт к деградации. Условие перестройки — открытость. Обратное — защитная установка, например эстетская: по О. Уайльду, один из способов не любить искусство — любить его рационалистически.

##### Сравнение трёх классов

Ситуация	С чем столкновение	Насколько перестройка необходима
Критическая	С самим миром	Абсолютно: это предел, без перестройки дальше не двинуться
Общение	С чужой смысловой моделью мира в Другом	Промежуточно: жить среди людей — значит согласовывать с ними видение. Социализация — преодоление эгоцентрической перспективы
Искусство	С чужой смысловой моделью в произведении	Не сегодня: по Выготскому, искусство — «установка вперёд», готовит к завтрашним кризисам без боли

Чужая перспектива критична, только если я признаю её более верной. Во всех случаях нужен отказ от защит.

Итог 4.1. Смыслообразование расширяет смысловые системы на новые объекты, смыслоосознание решает задачу на смысл, смыслостроительство содержательно перестраивает жизненные отношения и смысловые структуры.

4.2. Филогенез смысловой регуляции

Что считать развитием

Появление и исчезновение смыслов, их осознание и даже смыслостроительство — текущая работа смысловой сферы. Развитие — это когда меняются сами законы смысловой регуляции или основы строения смысловых систем («большая динамика»).

Есть ли смысл у животных

А. Н. Леонтьев ввёл понятие смысла как раз для поведения животных. А в главе 2 смысловая регуляция названа чисто человеческой. Противоречие снимается сравнением двух логик: у человека — логика жизненной необходимости, у животных — логика удовлетворения потребностей. Часто они совпадают, но не всегда:

1. У человека есть личностные ценности, не сводимые к потребностям (раздел 3.6).
2. У животного в каждый момент одна доминирующая потребность. У человека потребности конкурируют, и выбрать между ними можно только с позиции жизненной необходимости.

По типологии Василюка у животного внутренне простой жизненный мир, у человека — внутренне сложный. Итог: у животного смысловая связь — звено в цепи удовлетворения потребности; у человека наоборот — удовлетворение потребности звено в смысловой регуляции, и объясняет поведение смысл. П. Я. Гальперин: даже низшие потребности человека не биологические, а органические — условия поведения, а не его причины.

Отсюда: элементарные смысловые механизмы есть даже у простых животных, а отражение смысловых свойств среды в эволюции первично по отношению к познавательному.

Ступени эволюции психики

Уровень	Роль смысла
Раздражимость (психики нет)	Любое воздействие прямо касается потребностей
Элементарная сенсорная психика	Воспринимается только то, что имеет биологический смысл (запах хищника или жертвы)
Перцептивная психика	Появляются производные смыслы условий, но ситуативно. Двухфазные задачи недоступны
Интеллект	Производный смысл условий устойчив, подготовительная операция обособляется

Опыт Дж. Леттвина: лягушке построили панораму её болота. Она реагировала только на движущийся предмет размером с муху на неподвижном фоне. На крупные предметы, неподвижную «муху» и движущееся «болото» — никакой реакции. Двухфазную задачу — оттолкнуть приманку, чтобы достать её с другой стороны, — решают только высшие приматы.

Чем сложнее психика, тем шире круг объектов с производным смыслом: это нужно для гибкого приспособления через научение. У человека — скачок: любые объекты, даже нейтральные, осмысляются через общественную практику. Смысловая регуляция освобождает от власти момента, и зависимость от мира переходит в способность менять свой жизненный мир.

4.3. Линии и механизмы развития смысловой сферы личности в онтогенезе

Мир ребёнка начинается со смыслов

Я. Корчак: спрашивая «Что это?», младенец ждёт не названия, а оценки. «Бяка» — нельзя, «цветочек» с улыбкой — можно. На нейтральное «вата» ребёнок растерянно переспрашивает и ищет подсказку в лице матери. А. М. Лобок: субъективное отношение к миру для новорождённого единственно возможное, загадка — как возникает объективное. Развитие — это мифологическое «оживление» мира.

Этапы по Лобку:

Возраст	Этап	Суть
9–12 мес.	Меточная деятельность	Ребёнок узнаёт свои игрушки «в лицо» и метит их царапинами. Смысл им дают пережитые эмоции. Основа — эмоционально-знаковая память
~1,5 года	Магическая утилитарность	Копирует действия взрослых как ритуал: трёхлетке, «забивающему гвоздь», неважно, забит ли он
3-й год, кризис трёх лет	Культурная вариативность	Открывает, что можно идти против нормы. Но это иллюзия творчества: нет критериев и саморедактуры, мир — проекция собственного «Я»
Школа	Сознательное творчество	Пережив несовпадение себя с культурой, становится субъектом культуры

Личное осмысление предмета — генетически первая форма осмысления. Как и в филогенезе, путь идёт от субъективного к опосредованному познанием.

Другие периодизации. В. И. Слободчиков — формы субъективности от оживления (разрыв биологической связи с матерью) до универсализации (выход к общечеловеческим смыслам). В. С. Мухина — этапы самосознания: имя и «Я», воля («Я сам»), притязание на признание, пол, ощущение себя во времени. «Второе рождение личности» у неё связано с мировоззрением и собственными смыслами.

По мультирегуляторной модели (2.7) смысловая регуляция — одна из шести систем. Её доля различается у людей, меняется с возрастом и показывает, насколько человек управляет жизнью сам. Линии её развития, по словам автора, раньше никто не выделял.

Четыре линии развития

1. Иерархизация и структурное усложнение. А. Н. Леонтьев: к трём годам импульсивная смена мотивов уступает соподчинению. Ребёнок может отказаться от приятного ради важного. Без этого — «полевое», реактивное поведение. Л. И. Божович: новое у дошкольника — устойчивое внеситуативное соподчинение. Косвенное подтверждение — МПС на больных алкоголизмом, олигофренией и здоровых (Леонтьев, Бузин, 1992): у больных смысловая сфера уплощена (при олигофрении первично, при алкоголизме — от деградации), и отличие от нормы скорее структурное, чем содержательное.

2. Выход в план воображения. А. В. Запорожец: по мере освоения деятельности эмоция смещается от её конца к началу, и смысл можно пережить заранее. Отсюда перспектива будущего — «расширяющееся пространство и время». Охват мира целиком в представлении — основа смысловой регуляции. Б. И. Додонов: мечта — проектирование будущих отношений к миру. Воображение — первый грубый фильтр, через который личность примеряет ценности и образы себя. Воображаемые мотивы реально образуют смыслы: мотивы, ведущие на костёр за убеждения, не выучены на опыте. Воображение задаёт личности «зону ближайшего развития». В неопубликованном дипломе Е. В. Шелобановой выпускники гимназии выбирали профессию, предвосхищая «возможные будущие».

Это работает и в патологии. И. Г. Морозова (1996): у агрессивных детей садистические фантазии становятся «аутотренингом» — мысленно проиграв убийство много раз, подросток в драке или грабеже совершает его без борьбы мотивов. Так бывает и у неагрессивных детей, в том числе после фильмов с насилием. Общая рамка — виртуальная психология Н. А. Носова: всё новое в психике сначала возникает виртуально.

3. Опосредование социальными общностями. Цепочка: семья → малые группы → большие общности → общечеловеческие, «бытийные» ценности (Маслоу). Доля потребностей среди источников смысла падает, доля личностных ценностей растёт. Старт — новорождённый, на 100% управляемый потребностями. Две стороны одного процесса: интериоризация (ценности групп становятся личными) и социализация (мотивация переходит от потребностей к ценностям). Индивидуальность не стирается: групп и ценностей несравнимо больше, чем потребностей, а по А. В. Петровскому за адаптацией в группе следуют индивидуализация и интеграция.

4. Осознание своих смысловых ориентаций. Способность произвольно их менять (смыслотехника — раздел 4.8). Лобок: интенсивность смены смысловых ориентиров — «мифологическая динамика личности» — возможно, один из главных критериев развития; инструмент — взгляд на свой миф со стороны. Слободчиков: рефлексия — способность сделать себя предметом анализа и преобразования, разрыв в потоке жизни, где можно самоопределиться (ср. самоотстранение у Франкла).

Смысловая регуляция среди других систем по возрастам

Возраст	Что происходит
С рождения	Работают три низших системы: потребности, реакции на стимулы, выработанные предрасположенности
Около полугода	Взрослые начинают внедрять социальную нормативность. Мать толкует действия ребёнка, сама отвечая на «зачем», — и действия обретают смысл (Дж. Шоттер)
Около 3 лет — «первое рождение личности»	Смысловая регуляция впервые задаёт поведению свою логику. Признак — феномен «горькой конфеты»: незаслуженная награда противоречит только смысловым ориентациям ребёнка
Далее до подросткового возраста	Долгое постепенное развитие. Смысловая регуляция среди ведущих, но служит приспособлению
Подростковый возраст — «второе рождение личности»	Внутренний мир становится сверхценным, регуляция часто конфликтует с приспособлением. Появляются предпосылки логики свободного выбора

Дальше пути расходятся. При неудачном стечении факторов закрепляются незрелые типы — конформистский, импульсивный, симбиотический: смысловая регуляция подчинена низшим системам. У автономной личности она главенствует, а шестая система — свободный выбор — позволяет творчески относиться к собственным смыслам и перестраивать свой жизненный мир (механизм полагания, раздел 2.4).

4.4. Индивидуальные особенности смысловой регуляции и смысловой сферы личности

Автор выделяет шесть измеримых показателей и разбирает, что в них зависит от возраста, а что — настоящие индивидуальные различия.

1. Телеологичность — каузальность

Склонность спрашивать о своих действиях «для чего», а не «почему». Идея родилась при работе с методикой предельных смыслов (МПС), которая раз за разом спрашивает: «Для чего люди делают то-то?» Одним отвечать легко, другим непонятен сам вопрос. Пациентка с пограничным расстройством после методики сказала: «Я ведь никогда раньше не думала, зачем я делаю с собой то или иное, думала лишь, за что мне всё это достаётся!»

Гипотеза: у телеологичных смысловая регуляция главенствует — независимость от ситуации, сила Эго, контроль эмоций, длинная перспектива. У каузальных она подчинена — зависимость от поля, фиксация на прошлом, реактивность. Близко к автономии у Деси и Райана. Специального инструмента пока нет; косвенно помогают МПС, каузометрия (Головаха, Кроник), опросник каузальных ориентаций Деси и Райана.

2. Общий уровень осмысленности жизни

Энергетическая характеристика: насколько сильно и устойчиво жизнь направлена на смысл. Есть смысл — жизнестойкость, нет — депрессия, болезни, зависимости. Смысл вне круга зависимости — один из сильнейших факторов излечения.

Франкл до войны решал, выписывать ли пациентов после попытки суицида. Все говорили, что больше не хотят. Он спрашивал: «А почему?» Кто не мог ответить — не выписывали. Кто называл причину (работа, семья, вера) — у тех был смысл.

Тест «Цель в жизни» (PIL) Дж. Крамбо и Л. Махолика (1964). В валидизации (1968) — 1151 человек: 4 нормальные группы и 6 клинических (невротики, алкоголики, шизофреники, психотики и др.). Различия между нормой и клиникой высокозначимые; у наркоманов показатели сильно снижены. С полом, возрастом, образованием, IQ, религиозностью и доходом осмысленность устойчиво не связана: найти смысл, по Франклу, может любой.

В русской адаптации автора (1992; это СЖО, раздел 4.5) контрольные группы разных исследований дают поразительно совпадающие результаты, а осмысленность устойчиво отрицательно связана со шкалой депрессии MMPI и с аномией.

И. Ялом (1980) свёл исследования к пяти выводам:

1. Отсутствие смысла почти линейно связано с психопатологией.
2. Осмысленность связана с глубокими религиозными убеждениями.
3. И с трансцендентными ценностями — выходящими за пределы «Я».
4. И с членством в группах, увлечённостью делом, чёткими целями.
5. Осмысленность меняется на протяжении жизни.

М. В. Дмитриева (1999): у безработных, успешно ищущих работу, выше осмысленность и цельность личности.

Энергетическую функцию смысла («полярное напряжение» между смыслом и человеком, по Франклу) автор лишь ставит как вопрос.

3. Баланс ценностной и потребностной регуляции

Что главнее как источник смысла — ценности или потребности. При ценностной регуляции человек следует принципам и интересам своей группы. При потребностной — сиюминутным желаниям, не думая о последствиях. Но социализация может и искажать развитие (К. Роджерс): подстройка под других, ставшая самоцелью, тормозит рост.

Это отражено в классификации Б. С. Братуся: эгоцентрические смыслы питаются потребностями, группоцентрические — ценностями малых групп, просоциальные — ценностями больших общностей и человечества. И. А. Сапарова показала: ипохондрия у больных разных диагнозов и у здоровых связана с недоразвитием высшего уровня смысловой регуляции — ценностного опосредования бытия.

4. Структурная организация смысловых систем

Три параметра А. Н. Леонтьева для иерархии мотивов подходят и для динамических смысловых систем (3.7). Все измеряются МПС:

Параметр	Показатель МПС
Широта связей с миром	Число предельных смыслов, продуктивность
Иерархизированность	Число узловых категорий, индекс связности
Общая структура	Качественный анализ

5. Осознанность

Одно из двух измерений жизненной позиции: насколько человек отделяет своё «Я» от потока жизни. В. П. Зинченко: «Осознание жизни превращает её в подлинное бытие». Второе измерение — активность, способность вмешиваться в события своей жизни. Вместе они дают четыре типа:

	Активен	Пассивен
Осознаёт	Действенная позиция	Созерцательная: видит, но не влияет (внешний локус контроля или неуверенность)
Не осознаёт	Импульсивная: хаотичные решения без общей цели	Страдательная: полное подчинение обстоятельствам

Активность относится к уровню свободы и ответственности, осознанность — к смысловому. Риск — спутать осознанность с «уходом в осознавание»: по Д. Дёрнеру, уходя от решения, люди бесконечно собирают информацию.

Это отражает индекс рефлексивности (ИР) в МПС (Леонтьев, Филатова, 1999). Высокий ИР — осознание плюс застревание в обдумывании: намерения не сбываются. Автор предполагает, что такие люди реализуют смысл в ценностях переживания, прежде всего в любви: самый высокий ИР — у тех, кто видит смысл жизни в близких. Низкий ИР — решительность, практичность, ориентация на «здесь и сейчас».

6. Временная локализация ведущих смысловых ориентиров

Где во времени лежат главные смыслы — не сводится к уровню развития. Факторный анализ русской адаптации PIL выделил три временные субшкалы:

Субшкала	Время	Высокие баллы	Низкие баллы
«Цели в жизни»	Будущее	Целеустремлённость или прожектёрство без опоры в настоящем	Живёт сегодняшним или вчерашним днём
«Процесс жизни»	Настоящее	Жизнь интересна сама по себе; при низких остальных — гедонист	Недоволен настоящим
«Результативность жизни»	Прошлое	Прожитое осмысленно; при низких остальных — всё в прошлом	Недоволен прожитым

Шесть параметров — эмпирическое обобщение, а не строгая классификация. Их цель — подтянуть эксперименты, которые отстают от теории.

4.5. Методология и методы исследования смысловой сферы личности

Нужны ли особые методы

Смысловую сферу можно изучать и специфическими, и обычными методами. Много данных о смыслах уже получено неспецифическими. Но тогда приходится отделять смысловые явления от эмоциональных и семантических, а это не всегда легко. Две оговорки.

Выход в жизненные отношения. Исследование может брать феноменологическую грань смысла (картина мира, мировоззрение, образы) или регуляторную (как смыслы влияют на действия и жизненный путь). Но смысловую реальность оно изучает, только если учтено место изучаемого в жизненных отношениях человека. Пример: психосемантика отношения к коммунистической или нацистской символике смыслов не открывает. Открывает, если добавить прямое отношение к этим движениям — скажем, ранжирование электоральных предпочтений.

Принцип дополнительности. В одном исследовании нельзя получить сразу и содержание смысла, и его регуляторный эффект. Это гипотеза, выведенная из массы исследований. Аналог — принцип Н. Бора: у частицы можно установить либо координаты, либо энергию. А. Е. Шерозия (1979) перенёс его в психологию: психику изучают либо изнутри, либо глазами наблюдателя, но не сразу.

Пять подходов

Объективная (регуляторная) линия: экспериментальный и психометрический. Субъективная (феноменальная): проективный, психосемантический, качественно-феноменологический. Формирующий подход — в разделе 4.8.

Экспериментальный подход

Смысловые образования видны там, где поведение отклоняется от оптимального пути к цели (Е. В. Субботский, 1977). Схема анализа (Асмолов, Братусь и др., 1979):

1. Зафиксировать или вызвать отклонение.
2. Доказать, что дело не в нехватке умений: снять предполагаемый скрытый мотив, сохранив техническую структуру задачи.
3. Изменить позицию человека в социальной ситуации (формирующий шаг).

Приёмы: прерывание, сбой деятельности, неопределённость. Пять принципов (Асмолов, Насиновская, Басина, 1979): ситуация лично значима; относительно неопределённа; испытуемый не контролирует переменные; исследователь контролирует ситуацию; процесс изучают внутри целостной деятельности.

Двухъярусный эксперимент (с Ф. С. Сафуановым и Ю. А. Васильевой; раздел 3.7). Сверху — лабораторная задача: придумывать подписи к слайдам. Снизу — естественный эксперимент: со временем желание работать сменялось желанием закончить. Зависимая переменная — как человек видит двузначные картинки; одно прочтение было сигналом конца опыта. В начале сигнальное прочтение вытеснялось (перцептивная защита), к концу преобладало (перцептивная бдительность). Причина — сигнал сменил место в жизненных отношениях: вёл к нежелательному, стал вести к желательному.

Психометрический подход: тест смысложизненных ориентаций (СЖО)

Основа — тест «Цель в жизни» (PIL) Дж. Крамбо и Л. Махолика (раздел 4.4). Крамбо добавил к нему шкалу поиска смысложизненных целей (SONG, 1977). У клинических групп баллы SONG выше. С PIL она связана отрицательно, у здоровых сильнее. После логотерапии у алкоголиков баллы SONG падали: смысла стало больше, искать его нужно меньше.

Автор адаптировал обе методики. PIL сначала назвали «Тест осмысленности жизни», после факторного анализа — СЖО (Леонтьев Д. А., 1992б; Леонтьев, Калашников, Калашникова, 1993). SONG психометрически не прошла.

Надёжность. Ретест через 2 недели, 76 студентов МГУ: тест устойчив (p<0,05), SONG — нет. Корреляция со шкалой «лжи» Методики многостороннего исследования личности близка к нулю. Госпитализированные алкоголики и наркоманы ниже нормы, как у Крамбо. Незначимые тенденции: алкоголики I стадии ближе к норме, чем II; мужчины выше женщин; психологи выше других студентов.

Исследование М. В. Снетковой (1988). Студенты (n=39), невротики на амбулаторном лечении (n=17), студенты-психологи МГУ (n=23, повтор через 12–14 месяцев). Парадокс: выше всех — невротики. Психологи выше непсихологов (p<0,01) и при повторе выросли (p<0,05). У непсихологов осмысленность связана со многими шкалами: интернальностью (УСК), опорой, самоуважением, синергичностью (тест Шострома), самоуверенностью (МИС), шкалами C и E Кеттела. У невротиков — всего 3 связи, у психологов — ни одной. Вывод: механизмы, дающие жизни цельность, разнообразны.

Факторная структура. 77 московских инженеров 23–36 лет, у 95% высшее образование. В опроснике 20 пунктов. 6 факторов объясняют 64,6% дисперсии, порог нагрузки 0,40.

Фактор	Пунктов	Смысл
1. Цели в жизни	6	есть цели, призвание, намерения
2. «Верность ложному пути»	2	долг при внутреннем протесте; плохо интерпретируется, в тест не вошёл
3. Интерес и эмоциональная насыщенность жизни	6	жизнь интересна сейчас
4. Удовлетворённость самореализацией	5	себя удаётся осуществить
5. «Я — хозяин жизни»	4	могу влиять на ход своей жизни
6. Управляемость жизни	5	самостоятельный выбор в принципе возможен

Пять факторов, кроме второго, значимо (p<0,01) связаны с общим баллом. Осмысленность неоднородна. Как читать:

• цели, насыщенность, удовлетворённость — смысложизненные ориентации на будущее, настоящее и прошлое. Смысл можно черпать в одном из трёх или во всех, что подтверждает мысль Франкла: смысл всегда можно найти. Трактовка высоких и низких баллов — в разделе 4.4;
• «Я — хозяин жизни» и управляемость — внутренний локус контроля. Первая — вера в свою способность управлять жизнью (образ Я). Вторая — убеждение, что контроль вообще возможен (мировоззрение).

Итог: общий показатель плюс пять субшкал в этом порядке. Формат ответов и нормы автор здесь не приводит.

Валидность (24 студента). Все показатели СЖО положительно связаны с общей интернальностью и интернальностью в достижениях (УСК), со шкалами опоры и познавательных потребностей (самоактуализационный тест, САТ). Большинство — с компетентностью во времени, самоуважением, ценностными ориентациями. Вывод: смысл жизни идёт рядом с ответственностью за результаты своих дел, а самоактуализация — с острым переживанием осмысленности.

Проективный подход

Человек толкует неопределённый материал по своей картине мира, и продукт — рисунок, рассказ — повторяет его субъективную реальность. Три обоснования:

• Е. Т. Соколова — через преградный смысл. Проективная ситуация даёт замещающее действие. Человек символически завершает прерванное действие, «управляя» судьбами персонажей.
• П. В. Яньшин — через синестезию и метафору. Рисунок — метафора смысла Я и «замороженное» движение, которое передаёт невербальные смыслы.
• Автор (на примере ТАТ). Воображением и поведением управляют одни и те же жизненные отношения, в разных превращённых формах. В рассказах отражается образ мира. Он задаёт ожидания, через которые человек однозначно читает неоднозначное. Зная его пристрастные толкования, можно «вычислить» жизненные смыслы людей и ситуаций для него и предсказать реальное поведение. Оно может не совпадать с поступками героев рассказов. Эта трактовка годится шире, чем для одного класса методик.

Психосемантический подход

Объекты размещают в пространстве семантических координат, которые получают факторным анализом оценок (В. Ф. Петренко и др.). Ограничения. «Смыслы» здесь — коннотативные значения, эмоциональный заряд образов. Эмоция лишь указывает на смысл, но не связывает объект с жизненными отношениями (раздел 2.8). Групповые матрицы стирают индивидуальность. И даже выход в жизненные отношения не гарантирует успеха: у любящих и не любящих фантастику образ «хорошей фантастики» значимо не различался (Н. Жердева, 1996).

Методика ценностного спектра (Леонтьев Д. А., 1997в) ближе к смыслам. Это репертуарная решётка с заданными конструктами — бытийными ценностями из списка А. Маслоу. Человек получает список ценностей и столбцы А, Б и т. д. — по одному на понятие. В каждом отмечает ценности, присущие этому понятию. Работать быстро, правильных ответов нет. Сравнивают число приписанных ценностей, сходство спектров разных понятий, различия групп.

Данные:

• студенты МГУ и ГИТИСа одинаково видят «театр», но по-разному — «жизнь». У студентов МГУ жизни присуще больше ценностей, чем театру, у ГИТИСа — наоборот (Л. А. Лагутина, 1991);
• у подростков спектр «рок-музыки» значимо коррелировал со спектром «жизни». У публики филармонии, эстрады и слёта КСП — нет (Ю. А. Волкова, 1997);
• несовершеннолетние правонарушители реже сверстников приписывают ценности понятиям: завершённость — труду, целостность — любви, уникальность — человеку (p<0,01); полноту — жизни, целостность — человеку и др. (p<0,05). Исключение — «необходимость будущего» (Ю. А. Васильева, 1995; 1997).

Качественно-феноменологический подход

Качественные методы требуют большей квалификации, но дают богатый материал, который можно обрабатывать с разных позиций. В отличие от проективных, они опираются на осознание человеком своего жизненного мира и развивают его. Пример — качественное исследовательское интервью С. Квале (1996): в центре жизненный мир респондента и смысл его сторон. Приём: извлечь скрытый смысл из невербальной стороны беседы и вернуть собеседнику словами.

Методика предельных смыслов (МПС) (Леонтьев Д. А., 1985; 1999; с Бузиным, 1992; с Филатовой, 1999). Изучает динамические смысловые системы через их отражение в мировоззрении. Проводится индивидуально, в форме диалога.

Процедура:

1. Вопрос: «Зачем люди делают то-то?» Начинают с повседневного: «Зачем люди смотрят телевизор?»
2. Ответы записывают. Формулировки смыслов называют категориями.
3. Следующий вопрос задают про категорию из ответа.
4. Цепь кончается на предельном смысле: человек отвечает тавтологией («жить, чтобы жить») или ссылкой на природу человека и устройство мира.
5. Так доводят до конца каждую названную категорию.
6. Повторяют с новой исходной категорией. Набор исходных категорий подбирают под задачу.
7. Строят граф — «смысловое древо»; на вершине — предельные смыслы.

Обработка:

• структурный анализ — количественные индикаторы строения древа, вместе они отражают зрелость мировоззрения (связь с параметрами смысловой сферы — раздел 4.4; ниже в исследованиях — продуктивность, рефлексивность, связность);
• контент-анализ — частота разных типов категорий;
• проективный анализ — толкование цепей как отражения глубинных особенностей личности.

Методика выявляет основополагающие паттерны мировоззрения. Работавшие с ней отмечают и её психотерапевтический эффект: она помогает осмыслению и личностному росту.

Итог: ни один метод не охватывает смысловую реальность целиком. Нужна комплексная стратегия из дополняющих друг друга методов.

4.6. Патология смысловой регуляции

Патопсихологическая традиция

С 1960-х её развивали Б. В. Зейгарник и ученики. Болезнь меняет личность, когда скудеют интересы, действия теряют цель, человек не регулирует поведение и не оценивает свои возможности. Это прежде всего изменения смысловой сферы. Она же — основа компенсации. «Многовершинная» мотивация даёт больше возможностей замещения, но при неполном осознании болезни ведёт к некритичности.

Критерии изменённой личности (В. В. Николаева, 1987): меняется ведущий мотив (голодание при анорексии); его заменяет мотив ниже порядком («самообслуживание» при ипохондрии); деятельность теряет опосредованность; сужается круг отношений с миром; нарушается критичность.

Обобщающее понятие — саморегуляция: осознанное управление поведением из рефлексивной позиции. Осознав, человек может менять смысловую направленность деятельности и соотношение мотивов (Мазур, 1983). При истерии это осознание заблокировано (Берток, 1988).

Нозологии

Алкоголизм (Б. С. Братусь, 1971; 1974). Алкоголь становится ведущим смыслообразующим мотивом, остальные теряют силу. Деятельность упрощается до импульсивной, теряет ориентацию на будущее. Это не уплощение, а «новая личность», и складывается она тем быстрее, чем меньше у человека устойчивых интересов. По уровням смыслов Братуся (ситуационные, эгоцентрические, группоцентрические, просоциальные) у алкоголизирующихся подростков развитие застревает на группоцентрическом и сползает через эгоцентрический к ситуационному. К. Г. Сурнов (1982) описал семь смысловых установок: на воображаемое и быстрое удовлетворение, на пассивную защиту, на безответственность, на эгоцентризм, на малую опосредованность, на неполный результат. Без психокоррекции они сохраняются и отбирают мотивы-замены, похожие на алкоголь. Нужна альтернативная установка на трезвость. По МПС у больных II–III стадии цепи доходят до предельного смысла за 2–3 шага и почти не ветвятся. Различия с нормой по большинству индикаторов значимы (p<0,01): мировоззрение мозаично.

Эпилепсия. Смысл смещается на процесс и детали: больные «застревают» на заданиях и не выносят нарушения порядка (Н. Г. Калита). Братусь (1988) называет это «сокращением смысловых единиц деятельности»: смыслообразующими становятся всё более мелкие действия, а педантичность — отношением к миру. При сохранных смысловых образованиях осознаваемые и реальные смыслы согласованы и прогноз реабилитации лучше (Е. С. Мазур, 1983).

Шизофрения. Понимание важности не ведёт к действию. Круг значимого сужается, новые события не получают смысла. Иерархия ломается: второстепенное выходит вперёд (Коченов, Николаева, 1978). Бедная деятельность не рождает новых мотивов — личность «обедняется». При паранойе сверхсильный мотив «искривляет» картину мира, стирая различие смысла и значения.

Поражения лобных долей. Смысловая регуляция выпадает полностью. Нет планов и переживаний, поведение задаёт ситуация: после выписки больной поедет домой или к случайно позвавшему знакомому (Зейгарник).

Афазия и логоневроз (Ж. М. Глозман, 1987). Речь становится смыслообразующей. Отсюда и мотивация к реабилитации, и защитный «страх речи».

Старение (В. В. Болтенко, 1980). Сужение смысловой сферы само по себе не патология, пока система упорядочена. Патология — разрыв связей между смысловыми единицами.

Соматические болезни (В. В. Николаева). Когда возможности ограничены, смысловая сфера «подстраивается» под них. Тяжёлая болезнь сужает временную перспективу и делает главным мотив сохранения жизни. Работа становится способом отвлечься, физкультура — лечением. А. Ш. Тхостов (1980) назвал это «сдвигом цели на мотив». После инфаркта, по СЖО, МПС и ценностному спектру, у больных выше связность мировоззрения. При той же общей осмысленности выше роль целей в будущем и ниже ощущение, что жизнь поддаётся контролю. Жизни реже приписывают «лёгкость», чаще — «порядок» и «целостность». Близость смерти работает как катализатор осмысления (А. П. Попогребский, 1998).

Психопатии (Кудрявцев, Сафуанов). Значимое поляризовано, мотивы не управляют целями, поведение импульсивно. Личность не «снимает» характер, а «отправляет» его. В преступлениях психопатов два механизма: нарушение опосредования потребностей и нарушение их опредмечивания (Антонян, Гульдан, 1991).

Неврозы (Е. Т. Соколова). Нестабильность самоотношения дают мотивационный конфликт и слабо дифференцированные смысловые конструкты: сбой в одном смысле расшатывает все. Защита разводит реально действующие и осознаваемые смыслы. Вытесненные смыслы продолжают действовать (Зейгарник, Холмогорова, Мазур, 1989).

Кризисы и травмы

• Е. С. Мазур (1983): у выздоравливающих три этапа — осознание прежних смысловых образований, их переосмысление, жизнь в новом направлении. У не справившихся остаётся защитное отношение к травме.
• А. Н. Дорожевец (1998): адаптация начинается с поиска смысла события. Свои теории случившегося есть у 98% пострадавших и у 40% их близких. Важен процесс поиска, а не содержание. Дальше — чувство контроля и восстановление самооценки.
• М. Ш. Магомед-Эминов (ветераны Афганистана): смысловое удвоение — война создаёт второй смысловой центр, два центра обессмысливают друг друга. Путь терапии — элиминация смысла: чтобы обрести подлинный смысл, надо утратить неподлинный.
• Землетрясение в Армении (Мазур, Гельфанд, Качалов, 1992): иллюзия «родные живы» консервирует кризис. Помогают две стратегии: отнести событие в прошлое и расширить смысловое поле — видеть общее горе, а не личное несчастье.

Смысловая терапия (Мазур, 1994) помогает выйти в рефлексивную позицию к жизни и перестроить смыслы. Близкая аксиопсихотерапия В. П. Ларичева работает рангами значений (актуализация, переакцентировка, переориентация). Но она допускает внушение, а для смысловой терапии это немыслимо.

Выводы

1. Нарушения смысловой регуляции есть при всех болезнях, но не нозоспецифичны: одни и те же встречаются при разных диагнозах.
2. Личность больного — не обязательно больная личность. Чем развитее личность до болезни, тем меньше разрушение и лучше прогноз.
3. Болезнь бьёт больше по структуре и динамике смысловой сферы, чем по содержанию.

4.7. Нарушения смысловой регуляции при девиантном развитии личности

Метапатологии

Речь о нарушениях без патологии психики, которые ведут к преступлениям, аддикциям, самоубийствам. Общий признак — не срабатывает соционормативная регуляция. Но он не всё объясняет: дезадаптация бывает выбранной, как у диссидентов, а несовпадающие ценности — ресурс развития общества (Асмолов). Поэтому автор отделяет отклонения в развитии личности от аномалий самих норм.

Ключ — метапатологии А. Маслоу: расстройства от нехватки бытийных ценностей. Среди них отчуждение, аномия, потеря смысла, экзистенциальный вакуум, апатия, цинизм, бесцельное разрушение. Модель для изучения — правонарушители без психической патологии, впервые привлечённые: тюрьма сама меняет смыслы (А. Г. Белобородов, 1999).

Мотивация правонарушителей

Антиобщественных мотивов как таковых нет. Преступный путь выбирают, когда в усвоенной системе ценностей он кажется короче и выгоднее законного (В. В. Лунеев). Но мотивационная сфера правонарушителей уже и беднее, культурных и духовных потребностей почти нет. У впервые осуждённых слабая иерархия побуждений, у рецидивистов — жёсткая. Мотивы далёкого будущего слабее сиюминутных. Смысл своих преступлений осознаётся слабо.

Модель девиантного развития

Модель автора и Ю. А. Васильевой. Ценности усваиваются через идентификацию с группами и постепенно оттесняют потребности. Это суть социализации. Два сбоя: гиперсоциализация — ценности входят без переработки, человек растворяется в группе; гипосоциализация — внешние регуляторы не пропускаются.

У девиантов оба сбоя сразу: гипер — к малой криминальной группе, гипо — к обществу. Её ценности легко усваиваются, потому что «дружественны» потребностям. Самоутверждение или секс получают в группе идеологическое обоснование и становятся идеалом — это ценностное оформление потребностей. Итог — ценности, дублирующие потребности. Следом идут внутренняя пустота, зависимость от группы и сужение перспективы до «сегодня». Парадокс: стремление к идеалам подросток реализует в девиантном поведении, а нормальная социализация кажется ему отказом от идеалов.

Исследование Ю. А. Васильевой

30 правонарушителей 15–19 лет без психической патологии и 30 законопослушных школьников; по интеллекту группы равны. У правонарушителей:

• по МПС ниже продуктивность и рефлексивность (p<0,01);
• по методике Ж. Нюттена меньше профессиональных и познавательных целей, цели чаще в настоящем;
• в тесте «Кто я» 30% не назвали 20 самоопределений — на порядок больше, чем в контроле;
• меньше личностных конструктов при оценке ситуаций;
• по СЖО ниже общий показатель и все пять субшкал;
• конфликтное самоотношение, ниже интернальность в достижениях и общении;
• по ценностному спектру склонны видеть в человеке средство.

Вывод: нарушены временная перспектива и целеполагание, мировоззрение упрощено, позиция пассивная. Ценности малой группы принимаются некритично, идеалы не сформированы или фрагментарны.

Девиантный синдром

Нарушены все шесть параметров смысловой сферы из раздела 4.4:

1. Целесмысловая ориентация — пассивная, защитная позиция. Смысловая регуляция не ведущая, работают четыре низших системы мультирегуляторной модели.
2. Осмысленность жизни — ниже.
3. Баланс ценностей и потребностей сдвинут к потребностям.
4. Структура — узкая, упрощённая, слабо иерархизированная.
5. Осознанность и критичность снижены.
6. Время — фиксация на настоящем, нет перспективы.

Ядро синдрома — ослабление смысловой регуляции, конституирующей функции личности; по Маслоу, «снижение человечности». Но это группа риска, а не приговор: такие люди есть и среди законопослушных. Будет ли конфликт с законом, решают среда, характер и случай.

4.8. Смыслотехника как смысловая саморегуляция и технология воздействия

4.8.1. Общее понятие о смыслотехнике

Смыслотехника — произвольное управление смысловой регуляцией, своей и чужой, «регуляция смысловой регуляции». Это частный случай психотехники. Термин предлагали в 1979 году (Асмолов, Братусь и др.), но он не прижился.

Принцип Выготского: саморегуляция вырастает из регуляции другого. Родитель влияет на ребёнка → ребёнок применяет приём к родителю → к себе вовне → приём уходит внутрь. Поэтому приёмы воли по строению совпадают с приёмами воспитания, манипуляции и рекламы. Мишень воздействия — не структуры, а процессы смысловой динамики (раздел 4.1).

Четыре основания классификации:

• процесс-мишень: смыслообразование, смыслоосознание, смыслостроительство;
• характер: заданное — на заранее известный эффект (манипуляция, реклама, пропаганда, директивная терапия, волевое усилие) или фасилитирующее — снять барьеры процесса, результат непредсказуем, но заранее считается полезным (недирективная терапия, некоторые тренинги). Близко к паре «манипулятивная — майевтическая психотехника» А. А. Пузырея;
• масштаб: отдельное действие; устойчивое отношение к объекту; общие смысловые ориентации — мировоззрение, ценности (воспитание, психотерапия, «промывка мозгов»);
• направленность: на себя или на других.

Автор сводит их в таблицу из 16 вариантов (таблица 5). В этом издании самой таблицы нет, поэтому клетки ниже собраны по описаниям в тексте. В разборе — два процесса и два масштаба:

	Фасилитирующее, на себя	Фасилитирующее, на других	Заданное, на себя	Заданное, на других
Смыслообразование, действие	1. тренировка воли	2. тренинг воли	3. волевое усилие	4. манипуляция
Смыслообразование, отношение	5. смысловой выбор	6. тренинг выбора	7. самоубеждение	8. реклама
Смыслоосознание, действие	9. самоанализ	10. психоанализ	11. ригидный самоанализ	12. ригидный психоанализ
Смыслоосознание, отношение	13. фокусинг	14. психотерапия	15. позитивная реинтерпретация	16. сократический диалог

4.8.2. Смыслотехника процессов смыслообразования

Клетки 1–3: воля. Воля — произвольное управление побуждением через создание дополнительного смысла действия (В. А. Иванников). Эксперимент Е. В. Эйдмана: задержка дыхания на выдохе у школьников IV–X классов и взрослых 18–26 лет. Три условия: просто «сколько сможешь», реальное соревнование, воображаемое соревнование с собственным рекордом. Оба соревнования дают прирост. До 14 лет сильнее реальное, в 15–16 лет они равны, у взрослых воображаемое впереди (незначимо). Управление смыслом уходит внутрь — по «параллелограмму развития» А. Н. Леонтьева. В клетку 3 попадает и обратное — защитное ослабление побуждения, как у лисы с виноградом.

Клетка 4: манипуляция. Награда подключает позитивный источник смысла, наказание — негативный, похвала и ругань — самоотношение. Приёмы воли по Иванникову, обращённые на другого, становятся манипуляцией:

1. переоценить значимость мотива;
2. сменить роль, позицию;
3. представить последствия действия и отказа;
4. опереться на символы, ритуалы, поддержку людей или божества;
5. связать действие с новыми мотивами или целями;
6. включить его в более широкое значимое действие;
7. связать с возможностью потом сделать желанное;
8. связать с клятвой, самооценкой, сравнением себя с другими.

Близкий список стратегий Ю. Куля (1987): управлять вниманием; избирательно воспринимать признаки; подавлять мешающие эмоции; представлять последствия; использовать давление среды (обещание кому-то); волевым усилием прекратить взвешивание альтернатив. Главное в воспитании автор видит не в таком «мотивационном опосредствовании» (В. К. Вилюнас), а в росте автономии. Её дают только фасилитирующие воздействия.

Клетка 5: смысловой выбор — выбор, где альтернативы конкретны, а общих критериев нет (Леонтьев, Пилипко, 1995). Сначала строят общее пространство смысловых критериев, потом выбирают. Иначе выбор идёт по одним основаниям в ущерб другим. Ещё Сократ отвечал: хорошее — от чего? Навозная корзина прекрасна, если годится для своего дела, а золотой щит безобразен, если не годится. Когда критерии построены, сравнить альтернативы легко.

В эксперименте студенты выбирали темы курсовых. Мерили число аргументов и долю смысловых среди них. У поработавших после школы оба показателя примерно в 1,5 раза выше. Скорость выбора связана с интернальностью, компетентностью во времени и креативностью. Способность к смысловому выбору растёт с личностной зрелостью.

Клетка 6: тренинг смыслового выбора. Процедура выносит вовне работу по построению критериев:

1. Человек обосновывает выбор своей темы.
2. Получает карточки с 10 другими темами.
3. Для каждой пишет аргументы «за» и «против».
4. Ранжирует аргументы по значимости.
5. Заново обосновывает свою тему.

После тренинга значимо выросли число аргументов и доля смысловых. Н. В. Пилипко применяла процедуру в консультировании по жизненному выбору.

Клетка 7: самоубеждение — однобоко видеть только плюсы или только минусы. Шахматисты перед матчем используют дискредитацию — смотрят только проигранные партии сильного соперника, чтобы снять страх. И идеализацию — чтобы его не недооценить (Н. В. Крогиус, 1981). Непроизвольный аналог — стендалевская «кристаллизация» влюблённости. К этой же клетке относится самоподкрепление самоотношения — поиск подтверждений своей значимости или никчёмности.

Клетка 8: реклама. Две задачи: выбрать мотивы потребителя и связать с ними товар. Продают не свёрла, а дырки. Мотивы должны быть у адресата. «Трактороэкспорт» хвалил в Африке проходимость тракторов по снегу. Далёкая связь не убеждает: шампунь — и счастье на всю жизнь. Отрицательное отношение формируют ярлыки («безродные космополиты») и притворное обесценивание. Ротшильд в 1815 году первым узнал о поражении Наполеона при Ватерлоо и стал продавать бумаги казначейства. Биржа решила, что Наполеон победил, цены рухнули, и он скупил бумаги по дешёвке.

4.8.3. Смыслотехника процессов смыслоосознания

• 9–10: психоанализ своего и чужого поведения — выявить смысл симптомов, поступков, снов.
• 11–12: тот же анализ, подогнанный под готовую теорию.
• 13: фокусинг Ю. Джендлина. Смутный телесно ощущаемый смысл (felt sense) уже содержит отчётливый смысл (meaning). Чтобы его раскрыть, нужно время фокусироваться на нём по определённым правилам.
• 14: осознание смысла отношения у клиента — частная задача психотерапии.
• 15: позитивная реинтерпретация Н. Пезешкиана. Депрессия — способность глубоко реагировать на конфликты, лень — способность избегать требований достижения. Рядом «эффект Поллианны»: во всём искать хорошее.
• 16: сократический диалог В. Франкла. Вдове в депрессии он помог понять: умри она первой, страдал бы муж. Её боль обрела смысл.

Заданное смыслоосознание похоже на смыслообразование, но идёт обратно. Здесь задан смысл и восстанавливаются связи, там заданы источники и строятся связи с объектом. И здесь связи обязательно осознаются.

4.8.4. Механизмы смыслотехнического воздействия

У смысла есть субъект (для кого), носитель (смысл чего), источники и смысловая связь носителя с источником. Иногда добавляется регуляторный эффект. Обычно субъект и носитель постоянны, поэтому смыслотехника меняет:

1. Источники смысла:

• 1.1. дополнительные мотивы — соревнование, награда, наказание, похвала, клятва;
• 1.2. смысловые конструкты через ярлык — «ум, честь и совесть нашей эпохи», «безродный космополит» (раздел 3.5);
• 1.3. смысловые диспозиции — авторитеты, «звёзды», референтные группы;
• 1.4. самоотношение и идентичность — «Ты мужчина или нет?».

2. Смысловые связи. Действие привлекательно, если ведёт к мотиву прямо, сразу, наверняка и недорого. Если путь непрямой и дорогой, смысл тускнеет. Читать учебник за месяц до экзамена и накануне — разные смыслы. Связи можно спрямлять: «возьмём Грозный за 3 часа», пирамиды «МММ», напёрсточники. Можно усложнять, преувеличивая цену и риск, — главный механизм манипуляции (Е. Л. Доценко, 1994). Фасилитирующий путь — прояснить реальные связи без искажений.

3. Структура альтернатив. Можно создать иллюзию безвыходности. «Безвыходная ситуация — та, простой и приемлемый выход из которой нас почему-то не устраивает» (А. Бирс). Или ложный выбор, который прячет настоящий: марки можно собирать с зубчиками и без (Ильф).

Фасилитирующие изменения — неспецифически расширять круг источников и связей, увеличивать мерность смысла, усложнять его структуру.

4.9. Заключение по главе 4

Раздел 4.9 повторяет 4.1–4.8, ничего нового.

Глава 5. Внеличностные и межличностные формы смысла

5.1. Коллективная ментальность и общие смыслы. Различные аспекты проблемы смысловой коммуникации

От «одинокого индивида» к смыслам между людьми

Раньше автор рассматривал человека в связи с его жизненным миром, но как «одинокого индивида»: тот стоит перед миром один на один, без других людей. Теперь эту абстракцию он снимает. Смыслы передаются другим — напрямую в общении и опосредованно, через культуру и искусство. По пути они меняются и принимают новые превращённые формы. Их можно разбирать в тех же трёх планах: онтологическом (какие жизненные отношения в них воплощены), феноменологическом (что в них непосредственно воспринимается) и субстратном — так автор здесь называет деятельностный план (в каких формах смысл воплощён и как через них влияет на жизнь людей).

Коллективная ментальность

Коллективная ментальность — психологические структуры и процессы, носитель которых не отдельный человек, а группа, понятая как единый субъект. Линия понятий: «общественное сознание» (Маркс, Энгельс), «коллективное бессознательное» (Юнг), «социальный характер» (Фромм), социальные представления (Московичи). У Бейтсона признаки психики могут возникать в сложных системах взаимодействующих элементов.

Отечественные работы:

• Давыдов: подлинный субъект любой деятельности — коллективный; индивид становится субъектом, только включаясь в коллективные формы.
• Антоненко составлял сводные личностные профили трудовых коллективов. Хуже всех в группе адаптировались те, чей профиль сильно отличался от группового.
• Сам автор пришёл к идее «коллективной личности», которая возникает раньше индивидуальной.
• Донченко — самая законченная версия, «социетальная психика». У общества есть архетипы, установки и паттерны реагирования (экстраверсия — интроверсия, рациональность — иррациональность и др.). Через них описан психический склад наций.

Миф как поле смыслов культуры

А. М. Лобок: миф — поле смыслов и памяти культуры, накопленных за тысячелетия. Человек рождается внутри него и через родителей, учителей, книги неосознанно срастается с его установками. Они задают смысловой масштаб жизни. Свои понимают друг друга с полуслова. Для чужого та же очевидность — «китайская грамота». Миф — тайный язык-шифр: он отделяет своих от чужих, позволяет человеку определить себя через культуру и делает каждую культуру уникальной.

Что первично: общие смыслы или личные

У Лобка первичен миф культуры, а личные смыслы надстраиваются над ним. Есть обратный взгляд: общие смыслы вырастают из диалога личных. Так у Франкла (ценности — обобщение индивидуальных смыслов), у А. Н. Леонтьева (общие «задачи на смысл» из общих условий жизни), у Шоттера (смыслы рождаются в диалоге). Автор считает: верно и то и другое. Поле общности формирует смыслы её членов, а диалог внутри и вне общности меняет само поле. Пример — д'Артаньян: сначала жадно впитывает смыслы парижского двора, а повзрослев, сам меняет их.

Три проблемы и культура

Передача смыслов между людьми — это три проблемы по мере усложнения:

1. понимание смыслов другого (в теории — соотношение значения и смысла);
2. координация смыслов в совместной деятельности — без неё невозможна никакая сложная совместная работа;
3. воздействие на смыслы людей и групп.

Отдельно — передача через культуру. Д. Б. Эльконин считал сутью неклассической психологии Выготского идею, что первичные аффективно-смысловые образования существуют вне человека — в произведениях искусства и других творениях людей. Автор уточняет: связь двусторонняя. Культура — «депо смысловыражения» (Братусь), куда смыслы и вкладываются, и откуда берутся. Искусство — часть культуры, и его главная функция — именно передача смыслов.

5.2. Смысл и значение. Групповые смыслообразующие контексты и пределы понимания

Значение против смысла

Смыслы — самый интимный пласт сознания. Понять смыслы другого можно лишь до предела, и ошибки естественнее точности. Смыслу противопоставляют значение: «Значение — это социально кодифицированная форма общественного опыта» (А. А. Леонтьев). Значение — «посланник одних сознаний другим». Вопрос о связи смысла и значения — это вопрос о пределах взаимопонимания.

А. Н. Леонтьев развёл значение и личностный смысл: значение — общий опыт и объективные свойства предмета, смысл — личное преломление опыта и отношение к предмету. Отсюда выросла жёсткая оппозиция. Автор считает её взглядом изнутри одного сознания. Только в самонаблюдении они противостоят как «общее — индивидуальное» и «объективное — субъективное». Реальные отношения видны, если смотреть, как оба работают в деятельности людей и групп.

Личностный смысл социален. У животного смысл задаётся прямо потребностями. У человека отношение к миру всегда опосредовано общностями, в которые он входит. Значения тоже рождаются в деятельности: они не «переходят» из общества в голову, а строятся заново в каждом сознании.

Ролевая и континуальная трактовки

Первым социальность смысла отметил А. А. Леонтьев: смысл не менее социален, чем значение, и окрашен интересами группы. Е. Ф. Тарасов ввёл ролевое значение (часть значения, общая для носителей одной роли в группе) и ролевой смысл (отношение к деятельности, заданное мотивами группы). Но значение и смысл у него всё ещё разной природы.

Следующий шаг — континуальная трактовка С. М. Морозова. Содержание получает смысл, если оно включено в более широкое целое, преломлено через внутренний мир субъекта и включено в его деятельность. Постоянные свойства объекта, которые раскрываются в деятельности, образуют значение — «общее для всех» содержание смысла. В разговоре каждый вкладывает в слово свой «смысловой узор», а у собеседника слово будит его собственный узор. Общая часть двух узоров и есть значение. Значит, значение — часть смысла, которая не меняется от контекста к контексту. Изнутри человек их не различает: ему кажется, что он видит предмет «объективно».

Граница подвижна

Контекст понимания задаёт не только личный опыт, но и принадлежность к большим и малым группам. У Бахтина каждое слово «пахнет профессией, жанром, направлением, партией… поколением, возрастом». В делинквентных подростковых группах меняются понятия «товарищество» и «смелость». Это одновременно значения (все в группе понимают их одинаково) и смыслы (они есть только у этой группы).

Противоречие снимается так. Общая часть смысловых узоров тем больше, чем больше групп объединяют собеседников — от нации и класса до конкретного коллектива. Внутри группы групповые элементы работают как значения. Между группами они становятся смыслом, который слушателю надо восстанавливать, реконструируя контекст говорящего. Мера общности групп задаёт границу между смыслом и значением, мера различия — коммуникативное «напряжение» (Лотман).

Пример — слово «смысл». Психологи согласятся, что это смысл для субъекта любых объектов. Лингвисты — нет: для них это семантика, а всё остальное — личный смысл психолога. Для деятельностных психологов в значение входит «след деятельности», для других — нет. У каждого автора есть и свои личные оттенки. Новое знание в науке становится общим, только если его удалось описать через принятые значения.

Определение автора: значение — системное качество, которое смысл слова или его часть приобретает при единстве смыслообразующего контекста. Развести значение и смысл можно только в конкретной ситуации общения.

Из чего складывается смысл сообщения

Понять — значит включить содержание в более широкий контекст и соотнести с представлениями о должном (В. В. Знаков). Смысл любого сообщения состоит из слоёв: значение, общее для культуры; личный смысл из личного опыта; напластования от национальности, возраста, класса и других групп говорящего. При общем групповом контексте групповые смыслы работают как значения, и понимание выходит относительно полным. Если «смысловые фокусы» автора и читателя не совпадают, возникают «смысловые ножницы» (Дридзе). По Никифорову, контексты двух людей логически могут не пересекаться, пересекаться частично, входить один в другой или совпадать. В жизни встречается только частичное пересечение.

Значения на двоих

Своё значение может появиться даже у пары. Левин и Кити в «Анне Карениной» объясняются начальными буквами: «к, в, м, о: э, н, м, б, з, л, э, н, и, т?» — «когда вы мне ответили: этого не может быть, значило ли это, что никогда, или тогда?». Кити понимает. По Выготскому, так Толстой объяснился с будущей женой. Единый контекст делает однозначными даже начальные буквы, но этот язык понятен только двоим.

Такой контекст можно создать и для группы. Горелов и Седов четыре дня обсуждали со студентами интеллект дельфинов и китов. На пятый день дали вопросы начальными буквами. Из 40 человек вопрос «Как вы думаете, могут дельфины научиться говорить?» за 2–3 минуты расшифровал 21, «…обладают дельфины интеллектом?» — 19. Вопросы вне темы («Как тебя зовут?», «Как идут дела?») за 8 минут не расшифровал никто.

Между культурами значения становятся смыслами

Для больших общностей верно обратное: значения культуры не абсолютны и при встрече культур работают как смыслы. По М. Мид, в Англии «компромисс» — хорошее слово, даже если другой стороне досталось больше половины. В США компромисс — плохое решение, где обе стороны что-то теряют. В романе Устинова «Крамнэгел» американский шеф полиции в Англии убивает человека и искренне считает, что действовал по закону: понятия его культуры для него абсолютны. Н. Пезешкиан, переехав из Ирана в Германию, заметил барьеры в межнациональных парах, а потом те же барьеры — в обычных семьях. Вывод: у каждой семьи своя культура.

Квазиобъективность значения

Значение объективнее смысла только потому, что в нём собран опыт многих людей. Но коллективный опыт тоже ошибается: веками считали, что Солнце вращается вокруг Земли. Поэтому точнее говорить о квазиобъективности значения. Значение вырастает из образа жизни общности. Ийон Тихий у Лема так и не понял, что такое сепульки: для этого надо знать жизнь их владельцев.

Рамишвили и Заридзе спрашивали: «Трава ли фиалка?» Все отвечали: нет, цветок. А клевер — трава, хотя тоже цветёт: трава — то, что идёт зелёной массой. Значение предмета задаёт его роль в практике группы. По автору, это показывает: смысл предмета — его место в жизни субъекта — первичен по отношению к его квазиобъективному значению.

Итог. Заранее провести границу между значением и смыслом нельзя. Вне конкретной ситуации общения значения как психологической реальности нет. Значение не принадлежит сознанию — это мост между двумя сознаниями, и держится он в пределах общих групп собеседников.

Понимание без значений

Если понимание — расшифровка сообщения, оно идёт через значения. Но понимание можно мерить делом: оно адекватно, если выводы из него практически верны. Инструкцию на полузнакомом языке я понял, если прибор заработал. Без слов можно почти не понимать человека и всё же выстроить тёплый контакт. Фейгенберг и Асмолов считали, что «словаря» жестов не бывает: смысловые системы целостны и подвижны.

Посредником бывают образы. Б. М. Гаспаров описал общение через языковые образы. Это не значения и не смыслы: отклик на них — не расшифровка, а опознание по языковой памяти. Образы текучи, накладываются друг на друга и сменяются в потоке речи. Слушатель сам создаёт смысл, но уверен, что восстановил смысл партнёра. Это работает, потому что у носителей одного языка общая языковая память. В тексте идёт смысловая индукция: каждый элемент вступает в связи, которых вне этого целого не имел бы, и любая новая ассоциация меняет смысл всего. Улыбина добавляет: смыслы передаются не только по законам кода, но и по законам мифа и обыденного сознания. Автор видит здесь новое большое поле для психологии.

5.3. Смысловая координация и трансформация смыслов в совместной деятельности

От схемы «субъект — объект» к треугольнику

Понимание на уровне значений возникает в любом разговоре на общем языке. Координация смыслов нужна в особом случае — в совместной деятельности. Автор показывает, как теория сближала деятельность и общение:

Схема	Смысл	Ограничение
S — O	Субъект действует на объект	К людям не подходит: партнёр становится предметом
S1 ↔ S2	Общение двух субъектов (Ломов)	Субъектов без объекта не бывает
S1 → O ← S2	Общение через общий предмет (Хараш)	Первый мост между общением и деятельностью
S1 — S2 — O	Деятельность одного выросла из деятельности, разделённой с другим	Второй субъект может быть и всем человечеством
Замкнутый треугольник S1, S2, O	Отношение к предмету идёт через другого человека, к человеку — через предмет (А. В. Петровский)	Исходная «клеточка» любой человеческой активности

Внутри треугольника меняются и простые пары отношений. Николов поясняет на любовном треугольнике: муж здесь уже не просто муж, а обманутый муж.

Совместная деятельность и общий смысловой фонд

Треугольник описывает совместно распределённую деятельность. Это не согласование нескольких деятельностей ради общей цели — такая была бы квазисовместной. Истинная совместная деятельность заменяет индивидуальную. Она распределена между со-субъектами, у которых общая не только операционная, но и мотивационно-смысловая структура.

С. М. Джакупов показал: в такой деятельности складывается общий фонд смысловых образований, и он регулирует работу через постановку целей. Сначала деятельность псевдосовместная: цель общая, а мотива и смыслов ещё нет. Ключевой процесс — каждый восстанавливает цели партнёра и принимает их как свои. Результаты:

• фонд растёт за счёт невербального, эмоционального обмена и затем сокращает словесное общение;
• создание фонда увеличивает число поставленных целей, а степень его принятия — число достигнутых.

Мера, в которой общий фонд регулирует деятельность, показывает, насколько она по-настоящему совместна.

А. К. Белоусова назвала обмен личными смыслами смыслопередачей — словами, оценками, невербально. Его цель — общие смыслы предметов. Она выделила активную область (общие смыслы того, что делается сейчас) и потенциальную — «зону ближайшего развития», где общих смыслов ещё нет. При этом «передать смысл в буквальном значении этих слов нельзя»: через эмпатию человек строит похожий, но не тождественный смысл. Когда он принимает цели партнёра, понимание чужого смысла переходит в создание общего.

Ребёнок и взрослый

Ярче всего это видно в паре «младенец — взрослый» — «со-бытие» по Слободчикову. Без идеи совместной деятельности — порочный круг: личность растёт в деятельности, а субъектом деятельности может быть только личность. Выход — ребёнок и взрослый как со-субъекты одной деятельности. Операции поначалу выполняет взрослый, и пара выступает перед миром как один субъект. Суворов: совместное действие складывается, только если взрослый ловит любую активность ребёнка и отдаёт ему инициативу везде, где тот может её проявить. Позже цикл «индивид — деятельность — личность» сменяется циклом «личность — деятельность — личность»: личность сама выбирает деятельность, которая её развивает.

Типы взаимодействия и критерии общения

Автор выделил четыре базовых типа взаимодействия в паре: перекрёстное, моноцентрическое, интегрированное и кооперативное. Содержание каждого в главе не раскрыто. Тип задаёт отношения: «объективная логика совместной деятельности диктует взаимоотношения» (Якобсон).

Общение в полном смысле отвечает двум критериям:

1. совместная распределённость с общим смысловым фондом. Без неё — псевдообщение: соперничество, манипуляция, изоляция;
2. направленность хотя бы на одного из участников. Без неё — просто кооперация ради внешней задачи.

Глубина общения

Глубину автор описывает по уровням Дж. Бьюдженталя:

1. формальные атрибуты — участвуют только роли («Я представитель фирмы…»);
2. поддержание контакта — ритуальные формулы («Как поживаете? — Спасибо, ничего»);
3. стандартная беседа — о внешних обстоятельствах;
4. критические события — нарушен привычный порядок («К нам едет ревизор»);
5. интимность — меньше информации и слов, больше чувств, невербального и смыслов.

Уровни 6–7 — личное и коллективное бессознательное — есть в любом общении, но своих уровней общения не образуют.

От первого уровня к пятому внимание к имиджу падает, выражение переживаний растёт. Внимание к содержанию максимально на третьем.

Е. Л. Доценко: чем теснее вовлечённые в разговор структуры связаны с глубинными «мифосмысловыми основаниями» людей, тем глубже контакт. Общая гипотеза автора и Доценко: глубина общения зависит от глубины и ранга смысловых структур, которые входят в общий фонд.

Смысловой резонанс

Доценко ввёл понятие смыслового резонанса — двустороннего поиска партнёрами сходства их смысловых структур. Один вкладывает своё в общее поле, второй находит у себя сходное и добавляет в «Мы», цикл повторяется. Совпадение переживается как душевный резонанс. Общая структура становится переводчиком с одного субъективного языка на другой — «полем разделённых значений, сопряжённых смыслов». Это уже не автоматическое понимание из 5.2, а диалог, который требует встречной активности обоих.

Эксперименты подтверждают сближение смыслов. У Е. Ю. Артемьевой пары оценивали абстрактные изображения:

• «активный — активный» — лучше всех создают общую семантику;
• «активный — пассивный» — сдвиги меньше и в основном у активного;
• «пассивный — пассивный» — сдвигов почти нет, участники больше убеждают друг друга.

В опытах с незнакомыми людьми на первых этапах общее поле строят эмоциональные оценки, позже — практическая координация.

Итог: и деловое сотрудничество, и любовь устроены одинаково — их регулирует общий смысловой фонд. В глубоких формах это ещё заметнее. Доценко называет межличностными легендами «сгустки смыслов, накопленные в процессе совместного опыта». Частный случай — семейные мифы. В психотерапии из «моего» и «твоего» смысла рождается «наш»; возможно, одно из проявлений этого — перенос.

5.4. Направленная трансляция смыслов: обучение и массовая коммуникация

Обучение

По Артемьевой, новые смыслы рождаются в практике (раздел 4.1), в совместной деятельности (5.3) и при направленной передаче — обучении и массовой коммуникации.

Обучение — один из главных способов присвоения смыслов. Ханина проверила это на студентах-медиках, изучавших эндокринологию. Семантика терминов у студентов сдвигалась к семантике преподавателя, у успевающих сильнее. Обучение формировало «профессиональное видение мира»: менялось отношение не только к профессиональным, но и к любым объектам.

Опыты с лекциями и газетами показали: краткосрочные сдвиги сильнее затрагивают эмоциональные оценки, чем предметные. И сильнее — для объектов, незнакомых по личному опыту. Величину сдвигов автор не приводит.

Лекция, СМИ и убеждение

У лекции и СМИ нет готовой установки аудитории, что это важно. Поэтому лектор должен перевести общение из ролевого плана в личный. Тогда слушатель примет лекцию как реплику в своём внутреннем диалоге (А. У. Хараш). В СМИ больше доверяют «своим» — тем, кто живёт той же жизнью.

Хараш: говорящий предъявляет не только текст, но и себя — свои мотивы, самооценку, интерес к теме. Слушатель проходит сквозь текст к вопросу «зачем он это говорит». Это смысловое восприятие. Сильнее всего действуют тексты, авторы которых открыто говорят о том, что им лично важно.

А. А. Леонтьев: сообщать знания — воздействие на уровне значений. Убеждение действует на смыслы: меняет не знание, а отношение к действительности. Механизм — смысловое поле слушателя моделируют дважды: каким оно есть и каким должно стать.

Реклама

В рекламе меньше рационального, чем в обучении и лекции, а источник анонимный. Две стратегии:

• уникальное торговое предложение — опирается на законы смыслообразования, эффективнее;
• имидж — опирается на субъективную семантику и универсальнее. Без предложения реклама обойтись может, без имиджа — нет.

Имидж — не «мы хорошие», а конкретные ассоциации. Банк должен казаться устойчивым, агентство — творческим, мороженое — прохладным. В исследовании автора образы персонажей телероликов, особенно женских, значимо коррелировали с образами рекламируемых марок. Всё, что фирма показывает миру, должно нести один образ. Автор сравнил названия и эмблемы десяти банков. У большинства они несли разный эмоциональный образ. Хорошее совпадение нашлось только у Инкомбанка — самого успешного из изученных на тот момент.

Итог трёх форм

Форма	Что со смыслами
Понимание через значения (5.2)	Не меняются. Входит в две другие формы
Совместная деятельность (5.3)	Складывается общий фонд, смыслы сближаются
Направленная трансляция (5.4)	Самая сложная форма, психотехническая

Понимание в пределах общего «страдает… пороком тривиальности» (Лотман). А непонимание продуктивно: оно «влечёт за собой поиск смысла» (Зинченко).

5.5. Культура как поле коллективных смыслов

Культура и смысл

Определений культуры сотни. Автор опирается на В. С. Библера. Культура — это общение людей через время с помощью произведений, это свободное решение человеком своей судьбы и создание нового мира. Л. М. Баткин идёт дальше всех: «Онтологически культура есть не что иное, как внесение в мир смысла». Автор не сводит культуру только к смыслам, но видит в ней опосредованное, безличное общение. Вклад в другого человека он называет персонализацией, вклад в культуру — культурализацией. Культура — хранилище и фабрика ценностей и смыслов жизни, «смыслодобывающее… орудие» (Великовский).

Обмен смыслами с культурой автор раскладывает на три звена. В культуре они реально разделены:

1. внесение личных смыслов в культуру;
2. жизнь смыслов в «теле» культуры;
3. усвоение смыслов из культуры.

Внесение и жизнь смыслов

Полагание смысла. Великовский: собор, песня, сад, картина, кино, открытие закона природы — всё это смыслополагающая деятельность, даже если человек просто зарабатывает на хлеб. Цивилизации различаются способами полагания смысла: кто производит смыслы, из какого «сырья», чем распространяет, где хранит. Автор видит в самореализации человека именно полагание смысла. Зинченко: вещь воплощает смысл, а материальная культура — единство смысла, идеи и предмета. Распад этого единства — симптом болезни культуры.

Жизнь смыслов подчинена двум принципам:

• разнообразие — чем шире разброс смыслов, тем лучше для культуры;
• диалог (Бахтин) — смысл оживает только при встрече с другим смыслом, а культура сводит в диалог далёкие во времени и пространстве смыслы.

Смыслы хранятся в вещах, знаковых системах и моделях поведения. Особые носители:

• миф — «живой смысл» (Пивоев); у Лобка «миф предмета» — воронка, в которой можно находить всё новые смыслы;
• символ — «потенциально неисчерпаемая смысловая глубина» (Рубцов). Его смысл возникает, когда на предмет по ассоциации переносят смысл другой вещи.

Усвоение смыслов

Автор выделяет три малоизученных аспекта.

• Образцы поступков. Ключевский: кучер мчащейся тройки, рискуя собой, сворачивает, чтобы не задавить ребёнка, — в этом опыт сотен поколений. Поступки близких, исторических лиц и литературных героев — «идеальные формы», по которым ребёнок строит свои (Е. Е. Соколова). Но без активного присвоения образцы «молчат»: поступок — текст, который надо прочитать. Культура — резервуар прецедентов, человеческих судеб (Степанов). На Западе похожие идеи развивает нарративный подход: люди строят жизнь по сюжетам своей культуры.
• Смысловая детерминация. Культурный человек ищет смысл или ориентируется на него. Поэтому способность самостоятельно вырабатывать принципы своей деятельности считают базой личностной культуры.
• Усвоение не равно пониманию. Смысл культуры надо прожить, врасти в него (Козловский). Это снова принцип бытийного опосредования.

5.6. Искусство как механизм трансляции смыслов

Мир, образ мира, изображение

Искусство, по А. Н. Леонтьеву, — «та единственная деятельность, которая отвечает задаче открытия, выражения и коммуникации личностного смысла действительности».

Что видит зритель? Не просто кусок жизни: у Лотмана то, что художник не воспроизвёл, так же важно, как воспроизведённое. И не просто личность автора, хотя Кокто прав: перед Мадонной Рафаэля думаешь «Это Рафаэль». Прохоров предлагает метафору: «персонажный мир» мы видим сквозь «авторский слой», как сквозь стекло. Стекло может быть прозрачным, а может стать витражом, который сам несёт ценность.

Автор строит цикл: мир — образ мира — изображение мира — образ мира — мир. Образ мира художника неполон, избирателен и пристрастен. Произведение — изображение этого образа. Его можно оценивать в трёх аспектах: правдивость (мир), самовыражение (образ мира), мастерство (изображение). Зритель идёт обратно: через видение автора к миру. Для этого он на время отказывается от своей позиции и смотрит глазами художника. Произведение — окно, открытое только с авторской точки. Парадокс: только отказавшись от своих смыслов, я могу их обогатить.

Задача на смысл

«Смыслами я называю ответы на вопросы» (Бахтин). За переживанием «это важно» встаёт задача на смысл (А. Н. Леонтьев): какое место это занимает в моей жизни? Художник сначала решает такую задачу для себя. Без этого мастерство не спасает — получаются «добротно выполненные» книги, которые ничего не говорят. Но настоящая задача художника важна многим: «смыслы субъективны, но не „единичны“». Поэтому, решая её для себя, художник решает её для других. Как сказал Овсянико-Куликовский, «Шекспир отлично объяснил ревность сначала самому себе, а потом уже всему человечеству». Задача на смысл — это ещё и задача на совесть. По Франклу, совесть — орган смысла. Искусство без смысла — искусство без совести.

Форма как настройка сознания

Своей формы у смыслов нет: в искусстве они воплощаются в превращённой форме. Форма и содержание определяются друг через друга. Форма говорит то же, что содержание, на другом языке. «Миг вожделенный настал; окончен мой труд многолетний» действует сильнее, чем та же фраза прозой. Выготский: произведение действует только «в данной своей форме».

Гипотеза автора: художественная форма настраивает сознание. Смысл получает доступ в глубину, минуя барьеры, которые охраняют привычную картину мира. Это похоже на транс: внимание приковано к одному источнику, критичность снижена. Полноценное восприятие искусства — изменённое состояние сознания, которое автор называет эстетическим состоянием. Механизмы связаны с базовыми константами. Золотое сечение отвечает принципу максимума информации и, по Лефевру, управляет многими процессами оценки. Строка метрической поэзии длится около трёх секунд — как «текущий момент» слуха — и заставляет полушария мозга работать вместе (Тернер, Пёппель).

Как смысл встраивается в произведение

Смысл не кодируют, а воплощают. Зритель всегда извлекает свой смысл, но художник строит вещь так, чтобы его подсказать. Поскольку у людей есть общие задачи на смысл, сравнительно точная передача возможна.

Смысл может воплощаться в вещах (живопись), знаках (литература), поведении (балет). Стратегии две: показать мир глазами художника (лирика, вживание по Станиславскому) или обнажить связь поступков с мотивами и последствиями (эпос, остранение по Брехту).

Автор называет восемь средств воплощения смысла:

1. Тематика — что изображено и с какой точки.
2. Хроника — отбор информации, очищенной от случайного.
3. Хронотопика — искажение пространства и времени. На иконах главные фигуры крупнее остальных.
4. Метафорика — соединение фрагментов по логике смыслов: метафора, монтаж.
5. Семантика — эмоциональные значения цвета, линии, звука: диагональ активна, горизонталь пассивна. В опыте Гасто и Роже зрители реагировали на беспредметные световые пятна, повторяющие ритм фильма, физиологически так же, как на сам фильм.
6. Символика — символы с устойчивым смыслом. По Фромму они бывают условные, случайные и универсальные. Искусство может превратить случайный символ в условный или универсальный: Герника стала символом войны благодаря Пикассо.
7. Архетипика — мифы и архетипы, на которых строится мир произведения. Пример — новозаветная основа «Мастера и Маргариты».
8. Архитектоника — композиция: открытый финал, ветвление сюжета.

Что искусство даёт личности

Петренко различает три типа воздействия: изменить отношение к объекту, задать настроение, перестроить саму структуру восприятия мира. Первые два умеют и реклама, и «квазиискусство». Третий доступен только настоящему искусству. После рассказа Бежина «Мастер дизайна» смысловое пространство читателей менялось так, как подсказывал заложенный в рассказ конструкт.

Меняется это пространство двумя путями: углублением (встречаешь более глубокое понимание) и расширением (встречаешь другое). Искусство расшатывает смысловые стереотипы и учит «видеть в одном — разное». «Искусство дает мне возможность вместо одной пережить несколько жизней» (Бахтин). Читатели, которые следят за идеей книги, а не за сюжетом, описывают жизненные ситуации богаче и менее схематично (Д. А. Леонтьев, Харчевин). Жизнь меняет отношение к миру через болезненные кризисы. Искусство делает это «непринуждённо» и заранее готовит человека к будущему.

5.7. Заключение по главе 5

• Смыслы существуют не только в личности, но и между людьми, в культуре и искусстве.
• Есть три формы обмена смыслами: понимание через значения, общий смысловой фонд в совместной деятельности и направленная трансляция. Все три держатся на общем бытийном контексте.
• Культура даёт образцы поведения и опору для самоопределения. Искусство развивает многостороннее понимание мира.
• Принцип бытийного опосредования работает и для внеличностных форм смысла.

Заключение. Что за смыслом?

Что получилось

Работа шла почти двадцать лет. Догадка: за разрозненными смысловыми феноменами стоит единая система закономерностей. Цель — единая концепция смысловой реальности. Тему рано закрывать, но понятие смысла, по оценке автора, вышло на новый категориальный уровень.

Главные теоретические итоги

• Выход за пределы индивида. Смысл не понять внутри изолированного индивида, отдельной деятельности, замкнутого сознания. Нужны понятия жизненного мира и жизненных отношений. Смысл предмета — системное качество, которое он получает в контексте жизненного мира субъекта.
• Центральное понятие неклассической психологии. Смысл снимает оппозиции аффекта и интеллекта, внутреннего и внешнего, сознания и бессознательного.
• Три аспекта: онтологический (жизненные отношения), феноменологический (смысл в образе мира), деятельностный (смысл в регуляции). Так снимаются противоречия между определениями.
• Смысловая реальность вместо «смысла». Слово «смысл» создаёт иллюзию чего-то отдельного. Отсюда континуальное понятие смысловой реальности, или «смысловой ткани». Её формы, в том числе превращённые, связывают сами жизненные отношения.
• Принцип бытийного опосредования. Любой смысловой феномен можно понять и изменить, только выйдя в план жизненных отношений.
• Смысловая концепция личности — главный итог, по автору. Смысловая регуляция — конституирующая функция личности; упрощённо, личность — «орган смысловой регуляции».

Методы и практика

• принципы бытийного опосредования и дополнительности;
• методики: тест смысложизненных ориентаций (СЖО), методика предельных смыслов, методика ценностного спектра;
• смыслотехника — методология воздействия на смысловую сферу и смысловой саморегуляции; например, тренинг смыслового выбора.

Применение: психодиагностика, судебно-психологическая экспертиза, психология рекламы.

Границы смыслового подхода

Выготский предупреждал: идея может раздуться до мировоззрения, «как лягушка, раздувшаяся в вола». Чтобы этого не случилось, подход нужно ограничить.

Первое ограничение — мультирегуляторная модель (раздел 2.7): смысловая регуляция — одна из минимум шести систем регуляции. Для личности главная, но другие не отменяет.

Второе — смысловое объяснение не высшее. Оно не выходит за «постулат сообразности» В. А. Петровского: в нём заранее задана иерархия критериев. Смыслом не объясняются неадаптивная активность (Петровский) и ценностный выбор (Василюк), где альтернативы нельзя сравнить в одной системе координат.

Автор столкнулся с этим в эксперименте. Разрабатывая методику ценностного спектра, он просил студентов Литературного института ранжировать бытийные ценности Маслоу, как в методике Рокича. Число испытуемых автор не уточнил. Они не смогли и отказались. Вывод: бытийные ценности неиерархичны. Только это и даёт условие свободного выбора: любая заданная иерархия побуждений, в том числе смысловая, свободу отрицает.

Что дальше: свобода и жизнетворчество

Человек — хотя не всякий — может трансцендировать смысловую регуляцию. В мультирегуляторной модели следующий уровень — логика свободного выбора. Смысловая регуляция описывает детерминацию личности жизненным миром, следующий уровень — самодетерминацию через свободу и ответственность. Эта экзистенциальная концепция ещё не построена.

Ещё один вызов — «психологическая топология пути» Мамардашвили: явления, ничем не детерминированные, которые держатся только сознательным «усилием». Новые ориентиры неклассической психологии личности:

• от жизнедеятельности — к жизнетворчеству;
• от смысловой регуляции — к регулированию смыслов;
• от «изменяющейся личности в изменяющемся мире» — к личности, которая творит себя и свой жизненный мир.

Постскриптум 1. Новые горизонты проблемы смысла в психологии

К третьему изданию автор не менял текст, а дописал три постскриптума: что изменилось во взглядах за шесть лет после первого издания.

Смысл стал модным

Во многом благодаря Франклу «смысл» стал расхожим словом. На него опираются экзистенциальная, культурно-историческая, позитивная психология и другие. Общего определения нет, но доказывать важность темы, как 10–15 лет назад, уже не нужно. Автор намечает пять векторов.

От смысла к смысловой регуляции

Первый вектор — сжатый итог книги. О смысле писали Фрейд, Адлер, Франкл, А. Н. Леонтьев, но до недавнего времени за словом стоял скорее «синкрет» в терминах Выготского, чем понятие.

Три идеи книги:

1. Отдельного объекта «смысл» нет. Смыслы, мотивы, установки — грибы на поверхности. Грибница — система смысловых связей, пронизывающая отношения индивида с миром.
2. Смысл не понять внутри психики — как грибы, не копая землю. Принцип бытийного опосредования: любое изменение смысла связано с реальным изменением отношений с миром.
3. Смысл — часть регуляции. Регуляция включает объект, критерий и механизм управления. У Франкла смысл — вершинный ориентир, то есть критерий. У А. Н. Леонтьева, Нюттена, Келли — универсальный механизм. Второе понимание объясняет больше: сменишь критерий — система поедет в другую сторону, сменишь механизм — изменится вся система.

Вывод: смысл — регуляторный принцип, которого нет на низших ступенях эволюции. Его доля среди других форм регуляции — «мера человечности». У преступников она значимо снижена: дефицит человечности без психической патологии.

От жизненного смысла к экзистенциальному

Здесь автор идёт дальше книги. Книга показывала, как жизненный мир через смыслы детерминирует жизнь. Но человек может вмешаться в свой мир — тогда смыслы сами меняются. Жизненный смысл служит адаптации, пусть динамической. Он может быть навязанным и ощущается как необходимость: «плёнка» с программой поведения (Бьюдженталь).

А. Лэнгле разводит два смысла, слитых у Франкла:

• экзистенциальный — «наиболее ценная из возможностей ситуации»; не требование, а нечёткий след, указывающий дорогу;
• онтологический — упорядоченный, императивный, тотальный; его упрощённая форма — цель.

При неустранимом страдании признать, что его конечный смысл не понять, — облегчение. На этом различении стоит и мысль Франкла: не мы спрашиваем жизнь о смысле, а она нас, и отвечать надо действиями.

Экзистенциальный смысл появляется только на уровне самодетерминации. Внешних критериев нет, выбор связан с риском, гарантий смысл не даёт. Притча у Лэнгле: что для учителя самое важное? «То, что он сейчас делает». Путь — от априорного смысла к актуальному осмыслению.

От смысла жизни к осмысленной жизни

Смысл жизни для понимания человека важен меньше, чем низовые смысловые механизмы. Это понятие индивидуальных различий: смысл жизни есть не у всех.

Его понимают как цель в сознании (Франкл), объективную направленность жизни (Адлер) или переживание осмысленности (Чиксентмихайи). Автор считает, что нужны все три. Если одного нет:

• нет цели — человек может быть счастлив, но плывёт по течению;
• нет переживания включённости — жизнь сводится к спланированной карьере и становится отчуждённой;
• направленность расходится с целью — перед нами «прекраснодушный идеалист».

В развитии первичны направленность и переживание, а не осознанный смысл. Ср. Толстого: чтобы понять смысл жизни, она сначала должна быть «не бессмысленна и зла». Осмысление, по аналогии с вниманием, бывает непроизвольным, произвольным и послепроизвольным — экзистенциальным.

Розанов: бессознательная жизнь управляется причинами, сознательная — целью. Кто не думает о смысле, становится игрушкой страстей: «жизнь меня живёт», как сказала одна клиентка. С. Мадди делит потребности на биологические, социальные и психологические (символизация, суждение, воображение — пути поиска смысла). Преобладают первые две — конформистский путь. Психологические — индивидуалистский: внутренний мир, свой выбор.

Итог: бессмысленная жизнь замкнута, движима нуждой, отчуждена. Осмысленная — соотнесена с чем-то большим, управляется возможностями, аутентична.

От личностного смысла к межличностному смысловому полю

Смысл задаётся местом вещи в жизненном мире — наличном, возможном и должном. Изменить смысл — найти новый контекст.

Дифференциальная психология Штерна видит человека замкнутой монадой. Но у человека есть содержания: значения, смыслы, ценности, мифы. Их можно передать; у животных их нет. «Душа есть содержание». Через содержания люди разомкнуты друг к другу и к культуре, их циркуляция создаёт смысловое поле (А. А. Леонтьев). Пример — лекция: идеи лектора взаимодействуют с миром каждого слушателя, даже если тот думает «полный бред».

Неклассическая психология признаёт: психическая реальность есть и в объектах культуры. После «Вертера» Гёте «не один десяток» человек покончил с собой по модели из книги. В психологию вошли «синдром Мартина Идена» и «эффект Полианны». Смыслы приходят и из чужих смысловых миров.

От смысловой системы к открытому смысловому горизонту

Б. С. Братусь ввёл «смысловую вертикаль» — иерархию критериев от эгоцентрических до духовных. Автор добавляет горизонталь: смысловой мир можно расширять за счёт чужих миров.

В саморегуляции чередуются две фазы:

• открытие — расширение возможностей, терпимость к неопределённости, потенциал свободы;
• закрытие — выбор и переход к действию, потенциал ответственности.

Это подтверждают «модель Рубикона» Хекхаузена и исследования внимания Величковского. Без открытости — ригидность. Без закрытости — «тирания всевозможностности» (Лобок), безответственная игра смыслами.

Три измерения смыслового потенциала:

• горизонталь — плоскость диалога; горизонт — мера широты мира. Иерархии нет: малый мир может вобрать большой;
• вертикаль — качественное развитие через понимание;
• связь с действием — насколько смысл реально влияет на регуляцию.

Что пересмотрено

Новые подступы преодолевают концепцию книги, но не отрицают её. Задача — уберечь популярное понятие от упрощения, назвав неявные проблемы: экзистенциальный смысл, осмысленность, смысловое поле, смысловой горизонт.

Постскриптум 2. Седьмой уровень регуляции

Что изменилось в модели

В первом издании мультирегуляторная модель описывала шесть логик — ответов на вопрос «почему люди делают то, что делают»:

1. удовлетворение потребности;
2. реагирование на стимулы;
3. предрасположенность;
4. социальная нормативность;
5. жизненная необходимость, или смысл;
6. свободный выбор, или возможность.

Высший уровень — через призвание или миссию — тогда допускался, но в модель не вошёл. Теперь автор добавляет его седьмым.

Логика познания сути

На седьмом уровне человек решает в согласии с сутью вещей, с законами жизни. Формула свободной причинности Петровского: «За-не-зачем, а потому что не-ина-че-как!» Причин нет, есть внутренняя необходимость — вероятно, её имел в виду Энгельс: свобода — осознанная необходимость. Путь сюда — понимание. Ясперс: свободный действует не по произволу, а из понимания.

Парадокс Стругацких: чем свободнее человек, тем меньше у него выбор. Выбор добровольный, но не произвольный: суть вещей императивна. Человек может жить как жил. Но если понял законы жизни, сам подчиняет им путь. Мамардашвили: свобода — сила реализовать своё «так вижу — и не могу иначе». Пример — Сократ: бегство от казни обесценило бы всё, чему он учил.

За понимание платят. У Ролло Мэя Эдип идёт к правде, хоть она его и ослепит. Мы держим зло «за городскими воротами», а Эдип признаёт его в себе — и побеждает Сфинкса. Развитие, по Мэю, не делает человека добрее — он становится чувствительнее к добру и злу в себе.

Пунктирный человек

Философская основа модели — образ «пунктирного человека». «Животное» и «растительное» существование — реальные уровни, не метафоры. Сущность человека — в возможности переключаться между ними. Сплошной человеческой траектории почти ни у кого нет: субчеловеческое — путь наименьшего сопротивления. Лестница уровней регуляции — лестница восхождения к человеческому.

Постскриптум 3. Смысл и счастье

Счастье как цель

Для большинства людей главная цель — счастье. На этом стоит позитивная психология (Селигман). Её основа — не гедонизм, а эвдемонизм: долгосрочный баланс удовольствий и их цены. Но ввести широкий жизненный контекст — значит ввести категорию смысла.

Русская философия: смысл против счастья

Первая серьёзная критика — в русской религиозной философии рубежа XIX–XX веков. Соловьёв: у счастья нет нравственной природы. Принцип счастья бессодержателен: из него выводят противоположные учения, он не говорит, к чему стремиться. Счастье разных людей нельзя сравнить, оно равно остановке стремлений (Бердяев). Розанов: делать счастье целью — как двигать корабль носом позади руля.

Взамен Розанов, Бердяев и Введенский предложили стремление к смыслу, который лежит за пределами самой жизни. Страдание с осознанным смыслом переносится иначе. Счастье — переживание, которое рождается, когда смысл реализован в действии.

Франкл

Франкл противопоставил смысл удовольствию: люди «просто хотят того, что хотят». Нужно не счастье, а основания для него — тогда оно придёт само. Попытка получить счастье напрямую ведёт к алкогольной и наркотической зависимости. Без смысла человек не может ни переживать счастье, ни переносить страдание.

Позитивная психология догоняет

Эммонс (2003): счастье — «побочный продукт участия в достойных проектах и занятиях». Исследований со смыслом мало. Их выводы:

• счастье сильнее всего растёт от прогресса в личностно значимых, «внутренних» целях (Эммонс);
• самые яркие переживания связаны с увлечённостью чем-то за пределами своего Я (Чиксентмихайи);
• смысл влияет на счастье, но не наоборот: он помогает и достичь счастья, и обходиться без него (Баумайстер, Вос, 2002).

Цифр автор не даёт.

Три роли смысла

1. Реализация смысла — одно из главных оснований счастья.
2. Смысл задаёт направление поиска счастья и его зрелость.
3. Смысл — опора при нехватке счастья и в тяжёлых невзгодах.

Вывод автора: и удачи, и тупики позитивной психологии показывают, что без понятия смысла центральные проблемы сегодняшней психологии не решить.

Что в книге слабо

• Мало проверки данными. Книга прежде всего теоретическая. Автор сам признаёт: положения главы 2 проверяются «косвенно — объяснительной силой». Мультирегуляторная модель, смысловые структуры, принцип бытийного опосредования — это стройная схема. Но экспериментально её никто не проверял как целое.
• Маленькие выборки. Там, где есть эксперименты, группы небольшие. Валидность теста СЖО проверяли на 24 студентах, устойчивость при повторном тесте — на 76. Во многих опытах автор не называет число испытуемых. В пересказе эти места помечены: «автор не уточнил».
• Тест СЖО построен на старой основе. Это адаптация американского теста «Цель в жизни» (PIL, 1964). Позже исследователи нашли у PIL слабое место: часть пунктов меряет не смысл, а настроение и удовлетворённость жизнью. Поэтому в мировой науке смысл сейчас чаще меряют опросником MLQ (М. Стегер, 2006). В книге этой критики нет — её тогда ещё не было.
• Седьмой уровень регуляции — философия, а не психология. Постскриптум 2 опирается на Мамардашвили, Ясперса, Петровского и Стругацких. Это интересная рамка, но не исследование.
• Позитивная психология разобрана по верхам. В постскриптуме 3 автор приводит выводы Эммонса, Чиксентмихайи и Баумайстера без цифр. Бум исследований смысла начался как раз после 2007 года, и в книгу он не попал. В 2019 году автор сам написал, что далеко не всё в книге сегодня выглядит актуальным.
• В издании пропали таблицы. В третьем издании нет содержимого таблиц 1–5, остались только подписи. В пересказе клетки этих таблиц собраны по тексту автора, это помечено.